— Да пока ничего, — Ровно отвечает, опираясь о стол, и продолжает пытливо делать во мне дыру.
— Что значит пока? — Нависаю над ней. От невинного взгляда чернь внутри меня клубиться все сильнее, приходится кинуть весь контроль на свой язык, чтобы не нагрубить ей. Не люблю тупых игр. — Александра, что Сидман тут делал? Отвечай прямо.
Смотрю на смену эмоций на лице, от тревоги и удивления они перекатываются к холоду, сменяясь упрямством. Вижу, что в глазах зарождается дурь. Сейчас дерзить начнет, я прям чувствую как её реакция несет мне пороха в пылающий костер.
— На свидание звал, — Холодно отвечает, складывая руки на груди. — Задолжала ему одно.
Сам не знаю, почему бешусь от этого ответа. Я вообще не догоняю, когда стоп кран сорвался. Упустил из виду этот переломный момент. Сам понимаю, что нападаю на неё на пустом месте, и осознание этого еще сильнее давит мне на нервы.
— И что ты ответила? — Ставлю руки по бокам за её спиной и давлю харизмой — лучший способ добиться правдивого ответа. Насилую голубые глаза своими, чтобы не упустить ни одной эмоции. Ложь, как правило, я считываю сразу.
— Почему тебя это интересует? — Характер лезет вперед здравого смысла. Почему нельзя просто ответить на поставленный вопрос?
— Александра, — Очень сдерживаюсь. — Не беси меня. Простой вопрос, простой ответ.
— Так ты не требуй его так, словно я тебе должна что-то. Утром я была вроде как свободной девушкой.
До чего женщины упрямые. Прям хочется снять ремень.
Вместо этого запускаю руку в её офигенные волосы и чуть оттягиваю назад, закапываясь очень глубоко в эти бесподобные глаза. Первой мыслью служит желание врезаться в эти пухлые губы и показать насколько она несвободная девушка, да только не выдержит она моего напора. Искать потом придется по всему миру. Сама прийти должна.
— Ты встречаешь с ним или нет? — Видит Бог чего мне стоит держать голос спокойным, но в поле от этого меньше не искрит.
— Нет! — Сердито кидает в повышенном тоне. Вспышка злости на секунду прорезает упрямый взгляд.
Отхожу о нее, чтобы не наделать глупостей, и поспешно разворачиваюсь на выход, ставя себе задачу остыть. А еще следует разобраться, от чего в венах бурлит отравленная кровь.
Глава 49
Александра Римская
Смотрю в быстро удаляющуюся спину Тайлера и душу в себе обиду. Нервная система дала сбой.
Следом приходит и чувство вины — я не должна была поднимать голос на него.
Но кинуться в след не дает чувство собственного достоинства.
Сначала Билл, теперь Тайлер. И оба с замашками собственников.
Опускаюсь обратно на стул и зарываюсь руками в волосы. В голове полная солянка, в чувствах полный раздрай.
Билл меня дико напугал. Увидела на пороге и потерялась от неожиданности. А потом его давление выбило почву из-под ног. Меня до сих пор трясет при воспоминании его стеклянного взгляда, когда я попыталась объяснить, что у меня не получится сходить с ним на свидание.
Чувствую себя гадко, понимая что буду играть на два фронта, общаясь одновременно с Тайлером и его соперником. Не в моем духе, пусть даже у нас и нет ничего серьезного с Таем.
Все еще чувствую грузное давление Билла, вся эта ситуация давит на нервы. Мне даже пришлось солгать, что покидаю штаты и не смогу предложить ему нормальное общение. Но он продолжал настаивать, навязчиво предлагал решить все мои проблемы. Самым пугающим было увидеть — как его напор в словах сменяется стеклянным взглядом. Я начала откровенно паниковать. Мысли об отсутствия помощи и защиты в собственном доме сплетались комом в голове, и не давали придумать ни одного разумного решения. Все мои эмоции вылезли на лице. Наверное, это и спасло меня, потому что Билл разом пришел в себя. Ещё какое-то время насиловал меня тяжелым взглядом, а после этого развернулся на выход и кинул через плечо, что позвонит.
Не успела переварить эту неприятную сцену, как следом влетел разгневанный Тайлер. Видела по его лицу, что он сдерживает злость. Да только не поняла, в чем я провинилась?
Он явно решил добить меня. И я тоже молодец, вспыхнула как спичка. Этот его приказной тон и повелительный взгляд словно я его собственность выбили из меня разумность. Накрыло с головой, хотя я делала попытки удержать свою спесивость, вылезшую совсем не вовремя.
Когда до конца осознала, что реагировала как школьница, начала испытывать вину. Ходила по дому, чтобы собрать мысли в кучу, но только сильнее закручивала вихрь. Работать вообще не получалось, думала только о своем маньяке. Делала три попытки дописать статью, но с каждым заходом лишь больше погружалась в мысли о нем.