Красавец-жених — радость для неё и потеря надежд для грез миллионов женщин.
Да, вот так бывает…я тоже попала в эти миллионы, оплакивая свою потерю…
Глоток — и картинка стирается. На место ей приходит истерический смех. Да-да, мне хочется смеяться от тупости своего пути. Пол жизни засунуто в жопу, я просрала пол жизни.
Просрала пол жизни, отдаваясь чувствам, которые нахрен никому не были нужны.
Пытаюсь сделать глоток сквозь прорывающиеся смешки, да только пойло выкатывается обратно.
В глазах всё плывет, меня клонит куда-то вбок.
В голове наконец сгущается смирительный туман, в душу жалует немного облегчения. На место истеричного смеха приходят слезы.
Я чувствую мокрые дорожки, но не пытаюсь их остановить.
Давно уже потерялась в переживаниях, потерялась в дороге, запуталась в ориентирах.
Ветер умолк, светящиеся витрины остались позади, теперь фонари меня радовали не так часто.
Глоток — и новая порция безразличия.
Редкий поток машин вообще не волнует.
Впереди мелькает красный сигнал светофора, расплываясь целым озером в поплывшем зрении.
Я все еще способна передвигать ноги, поэтому бреду на него, переживая очередную агонию от вплывших картинок с радостными лицами.
Рей Канеман и Венди Хоул — пара, за которой наблюдали миллионы.
И снова истерический смех.
Он выбрал её… да…
Да и похрен, что теперь?
Следующий глоток вообще кажется водой — откидываю бутылку в сторону, не чувствуя больше облегчения.
Стопорюсь по центру, слушая пустоту своего сознания. Перед глазами мелькают огоньки, светофоры играют свою световую музыку. Голова кружится, и от чего-то хочется прилечь.
Меня ждет мама, о ней некому заботиться — эта мысль пытается вернуть трезвость моему сознанию, но, кажется, безуспешно.
Тело ватное, в ушах стоит звон.
Делаю шаги дальше, чтобы не упасть от головокружения.
Шагаю вперед, выбирая для себя красный фонарик как маяк тихой бухты. Все еще не знаю, куда хочу попасть, но просто хочу идти, чтобы не давать мыслям терзать мою душу.
Темный переулок разрезается редкими лучами света, а мне кажется будет мир проваливается в бездну.
Далекий фонарик светофора зовет меня за собой, и я послушно следую к нему.
На душу снова наваливается тотальное безразличие, сама не понимаю, что хочу от жизни. Передвигаю ноги, словно это мой единственный способ найти себя.
Медленно сокращаю расстояние и ступаю под яркий фонарь, повинуясь разноцветным огонькам. Какой-то истошный сигнал служит мне усладой — это как услышать трагичную музыку на пике своей агоний. Дикий скрип и боль пронзает все тело — красный огонек меркнет, а черная пустота дарит напоследок счастливый лик матери перед тем как затянуть в своё беспросветное чрево.
Глава 64
Александра Римская
Проснулась от легких поцелуев Тайлера. Его настойчивая рука вырисовывала круги на моем животе, разбрасывая ворох мурашек по всему телу. Тайно наслаждалась этими упоительными ощущениям и не спешила рассказывать о своем пробуждении. Но он следом укусил меня, и я поняла, что скрывать от этого мужчины не получится вообще ничего.
Рассмеялась своим мыслям, а он продолжил оставлять зубные отметины на моей коже.
Это утро оказалось чересчур страстным, после него хотелось ещё поспать, чтобы собрать сил, но мне не оставили шансов и вынесли с яхты на руках.
С катером расставались в молчаливом настроении, я еще долго провожала его глазами, пока мы не скрылись за воротами стоянки. Он остался в моей памяти как островок самых светлых моментов.
С пирса нас забрал черный внедорожник, который сразу отвез в аэропорт. Наш путь лежал до столицы Мексики, а про дальнейшие планы я ничего не знала. До сих пор не спросила Тайлера об этом, мы с ним вообще избегали тем будущего, даже ближайшего. Пока я только понимала, что его ждут жесткие тренировки и конечно же поклонники, требующие от него побед. Продолжала оставаться реалисткой, а потому предполагала, что там вряд ли будет отведено место для меня, но настаивать не спешила. Мне уже есть, за что благодарить.
А еще я начала все больше думать об образе жизни Тая — сейчас к способу его заработка я относилась с тревогой. Одно дело, когда на ринге бьют незнакомого парня, и совсем другое — любимого мужчину.
Да, я призналась себе в этом. Призналась в любви к этому мужчине, хоть и мысленно. Я по уши влюбилась в Тайлера, у меня не было шанса остаться равнодушной. Но я не спешила с открытыми признаниями, мне кажется, он и так это знал. Не уверена, что ему нужна была эта самая любовь.