Конечно я мечтала отправиться в эту экспедицию со своим любимым мужчиной. Только проблема в том, что он вряд ли отнесется к этой идее с восторгом.
А потому каждый день с приближением окончания срока заключения Тайлера я всё больше дергалась и не знала, что делать.
Тайлер сделал выбор в пользу меня, отказавшись от профессиональной карьеры, но смогла бы я поступить так же? Буду ли я довольна жизнью, выбрав роль простой спутницы рядом с мужчиной?
Душа вопила во все горло, что нет…
Тайлер перед судом обмолвился, что хочет открыть бойцовские секции в своей сети фитнес-клубов, а это могло стать камнем преткновения в наших путешествиях, он был бы привязан к месту своей деятельности.
Я хотела его, но ещё я хотела реализации для себя. Я хотела, чтобы у меня была своя интересная история жизни, я хотела знать, о чем я буду рассказывать своим детям — пусть даже, если они и не будут моими родными.
Да, возможно, я — дура, раз пытаюсь сделать выбор в пользу более сложного и непредсказуемого пути, но такова моя природа, и я не хочу быть очередной четырехмиллиардной женщиной, которая положила свою жизнь на благо другого человека. Пусть меня называют бракованной, но я хочу еще немного пожить для себя и своего мужчины, который, впрочем, может и вовсе от такой меня отказаться.
Ситуация усугублялась ещё и положением Мэд. Её состояние и ответ Тайлера сдерживали меня дать согласие прямо сейчас. Экспедиция планировалась только через три месяца, но мой ответ в холдинге не собирались ждать долго. Все понимают, что такие шансы выпадают, как в лотерее — то есть крайне редко.
В общем, в день выхода Тая на свободу — я была как на иголках. Мне предстоял сложный разговор, по итого которого я буду стоять на развилке пути, и от которого будет зависеть вся моя дальнейшая жизнь.
Когда Тайлер появился в главных воротах окружной тюрьмы Майами-Дейд, я забыла обо всем на свете, потому что поняла, как соскучилась по нему. Сорвалась с места, как бегун со стартовой точки, запрыгнула на него, и чуть не снесла на землю — оказывается, мой маньяк чересчур расслабился, валяясь почти весь день на кровати, и потерял бдительность.
Зато не потерял сноровку в поцелуях, путь до дома я почти не помнила.
А когда мы прибыли, то это оказался и вовсе не наш привычный дом — водитель Тайлера привез нас на север Майами к дому, который можно смело назвать мини-дворцом.
На самом деле это современная вилла, выполненная в традиционно белых цветах с темной крышей, но размер двухэтажных площадей в пятьсот квадратных метров смело приписал ей статус дворца.
Огромный голубой бассейн перед входом на фоне белого камня увеличивал пространство и делал общую обстановку очень похожей на сказку — я влюбилась в это место с первого взгляда.
А когда Тайлер сказал, что купил этот дом для нас — разрыдалась. Счастье и страх смешались в одну большую кучу и вырвалось в мини-истерику. Я просто свалилась ему на грудь и затопила его футболку океаном слез.
Чувствовалось, что Тай потерялся от такой реакции, ибо он перестал дышать.
Когда он приобрел способность говорить и спросил, что не так, я на духу вывалила на него все свои переживания. Забыла про всякую тактику, про правильное ведение переговоров, про то, как нужно доносить свои идеи и желания мужчине — в одном потоке вперемешку со слезами вывалила на него все свои страхи последних двух недель. Сбивчиво, захлебываясь соплями, рассказала ему о предложении от проекта National Geographic, о поездке на юг Индии, и если им все понравится, то они и в Мьянму возьмут меня; о том, как я люблю его и не хочу потерять; о том, что мне еще рано иметь детей, и что я к ним не готова; о том, как я хочу, чтобы он поехал со мной, а не бросал меня; о том, как я боюсь за Мэд и не знаю, когда она выйдет из комы, несмотря на её первые шаги к свету. Все это вылилось в такой фонтан, что мой обычно спокойный и уверенный в себе мужчина выглядел, как школьник перед первым экзаменом — то бледнел, то серел. А когда я запуталась в мыслях окончательно и сбилась с речи, просто уставившись на него, то он оглушил меня своей неожиданной реакцией — просто залился смехом, словно юнец в период взросления. Стоял по среди белого мрамора, залитого яркими красками уходящего солнца, и ржал в голос.