— Ох, — Сандра очень комично задумалась, можно было подумать, что это — наигранное удивление, но эта старушка действительно очень впечатлительная. Возможно, дело всё в той же болезни. — Наверное, трубку брала Мэдисон. Я ничего не знала. Но ты не волнуйся, я присмотрю за домом.
— Спасибо, Сандра. Эмилия говорила, что у вас есть ключи.
— Да-да, где-то есть, — Вид моей собеседницы приобрел растерянность. — Мэдисон найдет.
— Не волнуйтесь вы так, — Я беру дрожащую ладонь бедной женщины к себе в руки. — Я всего неделю буду отсутствовать. Уверена, этот дом стоял и дольше без присмотра.
Я ободряюще улыбаюсь соседке и, вспомнив про такси, решаюсь ускорить обсуждение причин её появления на моем пороге:
— Сандра, так что вас привело сюда?
— Ты знаешь, Алекс, — Мне показалось, что она немного сникла. — Я давно за тобой наблюдаю. И хочу сказать, что ты мне очень нравишься.
То, что я удивилась — ничего не сказать. Разинула рот и уставилась в недоумении. Что в таких случая вообще говорят?
— И поэтому я пришла к тебе за помощью, — Добавляет этот божий одуванчик.
Я бы назвала её вступление маркетинговым ходом, типа сначала задобрить, а потом подсунуть просьбу, но искренность данного человека не ставится под сомнение. Я научилась различать корыстных людей. Она — не из них.
— Все что в моих силах — сделаю, — Подталкиваю продолжить.
— Я не хочу тебя обременять, ты вправе отказаться.
— Сандра, не волнуйтесь об этом. Мы что-нибудь придумаем.
— Дело в моей дочери, — И тут я ловлю глубокую печаль в этих живых глазах цвета ясного утреннего неба. Влага, собравшаяся в уголках, не остается мной незамеченной.
— Что с ней? — Задерживаю дыхание, и еле выдавливаю слова. Боюсь услышать что-нибудь связанное с трагедией.
— Нет-нет, милая, с ней все хорошо. В смысле физически хорошо. Но в душе она очень одинока. И виновата в этом я.
— Не спешите винить себя.
— Нет, Алекс. Я действительно виновата. Я и её отец. Я очень прошу тебя оставить этот разговор между нами. Пожалуйста, не говори Мэдисон, что я приходила к тебе.
— Конечно, — Поспешно заверяю. — Обещаю.
Сандра набирает в легких воздух и очень протяжно выдыхает. Чувствуется, что она выбрала не самую легкую тему для разговора:
— Моя девочка потеряла интерес к жизни, кроме работы и заботы обо мне — больше ничего не знает. Она с головой ушла в дела больных, как больничных, так и домашних в виде меня.
То что Мэдисон — врач, я узнала ещё от Эмилии, это та самая тетя моего калифорнийца. Мы с ней созвонились сразу, как мой самолет приземлился в ЛА. Она давала мне дальнейшие инструкции и заочно познакомила с соседями, у которых я должна была взять ключ. Тогда я с Мэдисон и встретилась впервые, ключи от дома она передала мне у своего госпиталя, в котором она работает помощником хирурга. Большего я не знаю.
— Она думает, что я ничего не замечаю, — Дрожащим голосом Сандра возвращает меня в гостиную. — Но материнское сердце способно разглядеть любую боль своего дитя, даже, если она сильно запрятана.
И секундами позже припечатывает:
— Независимо от здравости ума или её отсутствия. Я как-то попыталась поговорить с ней, но Мэдисон списала мою тревогу на последствия травмы.
— Вы чем-то больны? — Неуверенно спрашиваю, стараясь быть максимально тактичной. Человеческие судьбы всегда трогали мою душу, за последние восемь месяцев чувствительность повысилась ещё сильнее, глубину которой я не смогу выразить словами.
— Деточка, это долгая история. У меня когда-то был микроинсульт головного мозга, который вылился в осложнения. Но сейчас не об этом, — Сандра так умоляюще смотрит на меня, что отказать ей я вряд ли смогу. — Моя дочь закрылась, она никуда кроме работы и своих медицинских конференций не ходит, не поддерживает связь со своими друзьями, она всячески избегает отношений с мужчинами. Я знаю, что последнее вылилось в результате тяжелого разрыва с её парнем. Рей Канеман — был первой любовью Мэдисон. Они разошлись. Точнее Мэдисон пришлось оставить его. Из-за меня.
Глаза бедной женщины наполняются слезами, а я стою и не знаю, что делать:
— Как я могу помочь вам? — Очень тихо задаю вопрос в страхе спровоцировать её боль от беспомощности
— Алекс, я очень прошу тебя, пусть Медисон никогда не узнает об этом разговоре. Она очень болезненно относится к этой теме и ни с кем не делится ею.
— Вы можете за это не переживать.
— Я пришла сюда, чтобы попросить тебя подружиться с моей дочерью. Я вижу, что ты очень активная и открытая девушка. Ты такая умиротворенная и радостная всегда. Будто знаешь тайну этого мироздания. Прошу тебя, помоги моей дочери. Просто подружись ей, я уверена, что ей очень нужна подруга.