— Пагубные привычки действительно сложно ломаются, только потому что окружение обрушивает нам на голову ловушки искушений. Борющегося человека искушают на каждом шагу. Мне проще далось, потому что я погрузила себя в уединенный мир. В общем, ребята, я на себе проверила, что такое жить без привычных атрибутов современной жизни. Пошла против общества. Где-то было и мне тяжко, но хочу добавить, что без боли дисциплину и силу воли не прокачать. А дисциплина творит поистине чудеса.
Я глубоко вздыхаю, замечая какую-то грустную тишину в нашей компании и поспешно добавляю:
— Эй, вы только не отказывайтесь от меня, — Пытаюсь отшутиться. — Я больше не буду говорить на эту тему и обещаю не вырывать у вас из рук бутылки пива. Не посмотрю с осуждением, если вы начнете поедать картошку фри с луковыми кольцами, макая в кетчуп.
— Я горжусь тобой, Алекс, — Эш осторожно хлопает меня по руке. — Это подвиг. И я пока слабак, чтобы повторить его.
Я с улыбкой тепло пожимаю его руку в ответ.
— А что, порно совсем нельзя? — Шепотом спрашивает Люк и мы все вместе весело взрываемся.
— Нельзя совсем, — Уже позже отвечаю. — Основной убийца дофамина.
Тема пагубных реалий в современном мире была закрыта, несмотря на то, что мне много чего есть сказать. С каждым днем уединения я все больше пересматривала свою жизнь и привычки, активно интересовалась научной точкой зрения на тему здорового образа жизни. Но я не люблю выделяться, поэтому пользуюсь краткостью и только когда спросят. Моя исповедь была короткой, но искренней.
Расплачиваясь по счету, мы благополучно сменили тему и укатили гулять по аллее звезд. Погода нас радовала, поэтому мы ударно проинспектировали популярный бульвар, ребята с энтузиазмом таскали меня по самым интересным местам.
Только к семи вечера мы попали в квартиру Эша и Люка, которую они вместе снимают в районе китайского квартала. Эш мне выделил свою комнату, а сам ушел на диван к Майку в гостиную. Нам предстояло очень быстро переодеться и снова выдвигаться в путь. На горизонте те самые мордобои, которых мои спутники ждут с нетерпением.
— Не думала, что вы такие кровожадные, — Я закатываю глаза, замечая их излишний энтузиазм. — Вы никогда не говорили, что увлекаетесь таким видом спорта.
— Ну мне приходится по долгу службы, — Протягивает Эш, натаскивая на себя свежую футболку цвет хаки с изображением какого-то темнокожего мужчины. — Я работаю в пиар-компании одного из бойцов. Короче, пока занимался продвижением — сам втянулся. Очень зрелищно.
— Кстати, Эштон явился нашим спонсором сегодняшнего мероприятия, — Подмигивает мне Майк.
— Ну так, — Горделиво выпячивает грудь Эш. — Кто, как ни я, обеспечит вам шикарное развлечение?
Смутно понимаю их баталии, пока в разговор не вступает Люк:
— Эш достал билеты для всех, поэтому он и ходит тут петухом.
— Не просто билеты, а билеты почти в ВИП-зону!
— Четвертый ряд — это не ВИП-зона, — Поддевает его Люк.
— Они стоят 350 баксов, неблагодарный!
— Ого, — Я ошарашенно выпускаю воздух из легких. Не готова отдавать столько денег за такое малоприятное развлечение.
— Алекс, — Нависает надо мной Майк, в глазах читается некий упрек. — Билеты Эштону достались бесплатно, он, как участник команды, получил их даром. Мы ему ничего не должны.
— На самом деле ему досталось шесть билетов, — Усмехается Люк.
— Но два я продал, — Широко улыбаясь, заканчивает Эш вместо соседа по квартире.
— Бизнесмен хренов, — Ребята так задорно смеются, что мне ничего не остается, как присоединиться к ним. Правда неловкость не сразу покидает меня. Научусь ли я когда-нибудь принимать такие подарки?
Глава 16
Арена удивляет размахом, масштаб мероприятия не дает сомневаться в бойцовских поединках, как в одном из любимых видов спорта американцев. На трибунах, которые вмещают, наверное, тысяч десять человек, нет ни одного свободного места. Может и есть, но мешанина на рядах не дает понять однозначно.
Как сказал Эш, вокруг ринга собрались светские сливки и мы можем почувствовать себя на пару часов частью этого общества. Не скажу, что прониклась его идеей.
Из известных людей я встретила только Микки Рурка. Честно признаюсь, пока с ребятами шли к нашим местам — сканировали лица публики как рентген-лучи в лаборатории. Интересно же увидеть знаменитое лицо мирового масштаба.
Темный интерьер арены, тусклый свет и красные билборды передают атмосферу кровожадности. На лицах многих главенствует нетерпеливое ожидание. Я не знаю, что происходит у нас в России на таких мероприятиях, но в США такая кровожадность выглядит пугающе. Выражение древнеримского поэта “Хлеба и зрелищ” я бы с легкой руки переименовала в “крови и зрелищ”, именно так выглядит обстановка вокруг октагона, размер которого немного не пропорционален масштабам зала, а обтянутая сетка вокруг него вызывает образы с клеткой диких зверей.