— Не ври, ручки боишься поломать. Кто-то ж играть завтра не сможет.
— И это тоже, — Рей шутливо попинывает меня по ногам.
— Ладно, — Говорит друг, когда мы сидим в пустой раздевалке моего фитнес-клуба. Я открываю этот зал на час раньше, чтобы мы с близкими друзьями могли потренироваться без лишнего ажиотажа вокруг нас. Вот и сейчас в семь утра встретить в зале можно только администраторов, которые готовятся к открытию.
— Я съезжу с тобой домой, хотя так и не понял, что у тебя там за дело. Поставлю Вен перед фактом мальчишника, допустим, он будет чуть затяжной. Надолго ты туда хочешь?
— На пару дней, — Сам не знаю на сколько. Мне надо понять, что за игру ведет лиса в шкуре олененка. Заигралась девочка. Пора проредить её меховой псевдо-покров, чтобы знала, на кого охоту открыла.
Глава 24
— А что на счет твоего отца? Не хочешь его найти?
Мы снова с Мэдисон на пляже Джуно встречаем закат. Завтра выходные и мы собираемся устроить активный уикенд в Майами.
— Никогда не задавалась этой целью, — Отвечаю, грустно вздыхая. Есть вероятность, что эти выходные — последние в этой стране. Я готовлюсь к отбытию, с печалью отмечая, что смогу вернуться не раньше, чем через полгода.
— Я тебе даже больше скажу: мне неинтересно было. Думаю, ему будет не менее безразлично, узнай он новость обо мне.
— Не нам судить, в любой истории есть невидимая сторона, о которой будут знать только участники. Может твой отец искал твою мать долгие годы. Телефон потерял, адреса не знал, да что угодно могло случиться. Поиск был сложным.
— Сложным, но возможным, — Упрямо настаиваю на своем.
Мэди толкает меня в плечо, тем самым указывая на моё чрезмерное упрямство и нежелание посмотреть на ситуацию с другой стороны.
Вожу ногами по песку, наслаждаясь теплом и мягкостью, очень приятные ощущения. Не хочу я об отце думать, все это из области фантастики. Найти человека, имени которого ты не знаешь, а облик представляешь только со слов матери, — видится чем-то нереальным.
— Ладно, через пару месяцев отпуск планирую, — Мэд повторяет мне это уже в третий раз, подбадривая нас обеих. — Прилечу к тебе.
— Майк утром звонил, летом с ребятами хотят в путешествие отправиться, Латинскую Америку ставят в планы. Что думаешь?
— А летом, когда именно?
— Они ещё не определились. Но мне бы хотелось тебя с ними познакомить.
— Я смутно помню Майка, он был ребенком, когда приезжал на каникулы к Эмилии. Мелкий сорванец с замашками педанта. Помню, Эмилия жаловалась моей матери, что семилетнее дитя цветы на подоконниках переставляет по цветам. Раздражает его хаотичная цветовая гамма.
Заливаюсь смехом, потому что узнаю своего идеалиста.
— Это точно он.
— Я его с тех пор то и не видела. Эмилия как-то больше в Калифорнию к ним ездить стала.
— Да, он говорил, что тетушка сентиментальностью обзавелась, и её потянуло поближе к родным.
— У Эмилия тоже не простая история, — Мэд вытаскивает телефон из кармана джинс и напряженно всматривается в вибрирующий телефон. — Они дружили с моей мамой в школе, много секретов друг друга хранят.
— Что с ней случилось? — Спрашиваю, готовясь услышать ещё одну печальную историю. С каждым днем я все больше обращаю внимание на людей, которые меня окружают. Вселенная показывает мне разные судьбы, в которых путь петляет и оставляет раны на сердце. Все мы проходим через что-то тяжелое. И только теперь я полностью осознаю для чего. Мы все становимся сильнее и мудрее, боль — необходимый фактор роста.
— Подробностей не знаю, но что-то связано с первой любовью. Драматичный конец, она с тех пор никого больше не встретила. Хочу сказать, что таких жителей много на нашей улице. Я вообще заметила тенденцию печальных судеб на нашей аллее, в какой дом не загляни — везде трагедия. Пошатнувшаяся психика, боль утрат, сломанные жизни.
Мурашки пробегают по спине.
Мэд откладывает телефон, так и не ответив, а я переключаюсь на толпу молодежи, жгущей костры под пирсом.
— Разве тут можно жечь костры? — С сомнением спрашиваю подругу.
— Запрещено. Штраф пять тысяч долларов и исправительные работы.
— И чем думают эти юнцы?
— Не думают. Мы в их возрасте тоже не думали. В школьные годы мы часто тусовались на этом пляже. Родители подарили моему школьному парню машину на шестнадцатилетие и мы с тех пор почти каждый день тут проводили время. Целыми компаниями собирались. Костры были по десять метров в высоту. От полиции прятались в море. Много чего творили. Этот песок будет помнить такие шалости, до которых не догадался бы сам Кевин Маккаллистер.