К гостинице я подъехала, когда на часах было почти два. Со всеми остановками мы проторчали в часовой дороге в два раза больше. Желудок жалобно скулил, но из-за тяжелых мыслей еда могла не протолкнуться.
Очень не хотелось будить Мэд, но как только я заглушила машину — она сама проснулась. Растерла лицо и поспешно вылезла из машины, будто убегая от чего-то.
Я не тревожила своего доктора, давая время прийти в себя. Мы молча зарегистрировались и поднялись в номер. Мэд упала на кровать сразу с порога и через десять минут я услышала её мерное сопение. Моя красавица снова уснула. Вся эмоциональная разруха читалась на её бледном личике.
Не стала мешать её отдыху, оставила записку на прикроватной тумбочке и ушла проветриться на воздухе, бесшумно закрывая дверь номера.
В голове был бардак.
На пути встретился парк, который оказался недалеко от отеля. Настроения исследовать и делать фотографии не было никакого, про Майами я уже делала пост, поэтому решила просто разгрузить голову прогулкой на свежем воздухе. Тенистые растения прятали от пылающего солнца, отсутствие толпы делали мою разгрузку оперативной. Мне удалось полностью отключиться от окружающей обстановки и переварить историю Мэдисон.
Мысль о свадьбе Рея не давала покоя. Я очень волновалась за Мэд. Знаю, что её старые раны начали кровоточить и мне необходимо помочь ей справиться с этим. Будь я на её месте — я бы очень хотела кого-то рядом.
В том, что Рей любил Мэдисон — я не сомневалась. Иначе он не приехал бы к ней два года спустя.
Сложно быть слушателем таких историй. Историй, в которых режут по живому.
Но что со всем этим делать — я не знаю.
От мысленной мясорубки меня отвлек телефон. Выхватила из заднего кармана, ожидая увидеть сообщения от Мэдисон, но на экране светились строки от Эша. Сообщал, что они приземлились и едут в отель. Предлагал пообедать, если у меня есть время.
Его отель находился в пяти минутах езды, поэтому я согласилась, чтобы скоротать время. Волновалась за Мэд, поэтому пыталась себя чем-то занять.
До Линкольн-роуд я добралась быстро и минут двадцать сидела ждала Эштона в кафе, копаясь в своем салате с морепродуктами. Он без желания проталкивался в меня. Вторая кружка зеленого чая уходила быстрее.
Очень удивилась, когда увидела своего приятеля в компании какого-то спортсмена. Его крупные размеры были видны издалека, в том что он спортсмен — читалось за километр.
Когда они подошли ближе, я поняла, что лицо у этого спортсмена очень знакомое.
Вышла на встречу Эштону и тепло обняла его.
— Билл, — Громила протягивает мне руку и память сразу рисует кто передо мной.
— Алекс, — Говорит Эш. — Это Билл Сидман, мы были с тобой на его бое в ЛА.
— Очень приятно, — Вспоминаю ту жуткую бойню с Тайлером.
— И мне, — Улыбается широкой белозубой улыбкой. Откуда у бойцов такие идеальные зубы?
— Как ты? — Спрашиваю у него, когда вспоминаю про переломы и сотрясение. Эш говорил, что ему сильно досталось.
— Хорошо, — Тяжелый взгляд Билла отдается у меня где-то в желудке. Он вроде и приветлив, но холодом разит на расстоянии. — Или ты про что-то конкретное спрашиваешь?
— Не хочу показаться грубой и уж тем более давить на больное, но я хорошо помню ваш бой и то как испугалась, когда тебя отбросило в сетку. Я не любитель жестоких видов спорта, а после вашего боя с Тайлером вообще буду обходить их стороной. Поэтому спросила, как ты, имея в виду, восстановился ли ты.
— Все нормально, — Усмехается Билл и предлагает присесть. Вокруг нас сразу же скапливается стая официанток, что создает малоприятные ощущения для меня. Не люблю бы в центре внимания, хоть и не являюсь им. Все взоры обращены к Биллу. Меня же оценивают на предмет достойности этого экземпляра.
Парни заказывают себе ощутимый обед из трех блюд, а я продолжаю ковыряться в листьях.
— Может ты еще что-то будешь? — Спрашивает у меня Билл, кода заканчивает диктовать свою заказ слишком широко улыбающейся брюнетке. Её чрезмерный интерес в глазах не стереть ластиком.
— Нет, мне салата хватит.
Обслуживающий персонал оставляет нас, а парни перемещают все внимание на меня. Становится неуютно. Давящая аура у этого парня.
— Ты знаешь Равьера? — Спрашивает и держит на крючке своих пристальных серых глаз.
— Почему ты так решил?
— Мне казалось, что ты произнесла его имя слишком мягко. Будто вас что-то связывает.
— Нет, — Поспешно отвечаю. Историю наших удивительных столкновения рассказывать точно не буду. — Мы с ним не знакомы.