Глава 37
Пока мы ждали машину медиков, я примирялась с действительность Тайлера. Рассказ подруги о его жизни выкинул меня из текущей реальности.
Мэдисон тоже была в себе. Она пыталась выглядеть сильной. Я видела, как она старается держать лицо, но от меня печаль в глазах не скроешь. События прошедшей ночи сдернули покрывало бесчувственной души. Я знаю, что мысли о Рейнаре терроризируют её каждую секунду. И весь спокойный облик Мэд скрывает за собой ураган раздирающих чувств.
Но мы дали друг другу время. Интуитивно чувствовали общие потребности.
Когда привезли Эштона, мы смогли отвлечься. Организация его размещения заняла добрую половину вечера, и лишь к десяти нам удалось неспокойного Эштона уложить в кровать. Он храбрился и стучал в грудь, что ему не больно и в помощи он не нуждается. А после слабость взяла свое и он уснул через пару минут.
Улыбалась, рассматривая посапывающего друга и думала о том, как люди не любят показывать свою слабость. Почему люди так бояться показать свои истинные чувства, вместо маски супергероя? Иногда простая искренность способна исцелить до глубины. А мы лишь привыкли кричать о своей самости и тащить эту жизнь в одиночку, упрямо кому-то доказывая, что можем все сами. Может и можем, но кто это оценит? Да и зачем?
Поправила одеяло, подложила Эшу подушек и ушла к Мэд на кухню, где она заканчивала наводить порядок после бурной деятельности её матери. Сандра решила приготовить всем нам ужин, пока мы с Мэд занимались Эштоном. Лазанья вышла на пятерку, но бардак превратился в масштаб трагедии. Мы все тихо посмеялись над следами от муки на верхних кухонных шкафах.
Пока Мэдисон убирала последнюю посуду в посудомоечную машину, я взяла кружку теплого чая и вышла на улицу, устраиваясь на крыльце. Звездное небо открывалось фантастической картиной из сказок. Чистейшее ночное небо и мириады огоньков погружали в детство. Такое небо я помню на даче у бабушки Регины. Мы часто летом туда ездили.
Эх, Россия, Россия. Ждешь ли ты меня обратно?
Мэдисон присоединилась ко мне с бокалом вина, который говорил о многом. Она пыталась забыться.
— Что с Реем? — спросила, чувствуя напряжение в собственном голосе. Мы так и не поговорили о нем.
— В полиции. Забрали на сутки, сегодня вечером должны уже были выпустить.
— Ты не звонила Тайлеру?
— Нет, зачем?
— Спросить про Рея…
— Алекс, он — взрослый мальчик, почему я должна переживать за него?
Смотрю в глаза своей подруги и вижу в них совсем другие мысли.
— Детка, я вижу, что ты переживаешь. Будь честна со мной. Пожалуйста.
Мэдисон вздохнула и положила свою голову мне на плечо. Голос звучал как бледная дымка в бескрайнем шумном мегаполисе:
— Алекс, они звезды мирового масштаба, связи есть — проблемы решат. Рейнар должен был думать головой, прежде чем совершать глупый поступок. Ему запрещено лезть в скандалы, у любого высокооплачиваемого спортсмена это прописано в контракте.
— Мэд, в том то и дело, что Рей должен был думать головой. Но повел он себя совсем не как взрослый человек. Тебе не кажется, что это говорит о его чувствах?
— Как бы вспыльчивым подростком, так им и остался. Годы над ним не подвластны: ни морщин, ни мозгов.
— Мэд, я ведь о другом?
— Я знаю, о чем ты, Алекс. Но нашим чувствам больше нет места. Он женится в конце следующей недели. Его женщина, отдавшая этим отношениям почти четыре года, не заслуживает быть брошенной. Чтобы он не чувствовал ко мне — это стоит отпустить. Все в прошлом. Надо двигаться дальше.
Мне больно слышать такие слова. И еще больнее от того, что Мэд оторвала их от себя. Я знаю, что оторвала. Вместе с сердцем.
— Детка, я волнуюсь за тебя, — Тихо прошептала в висок Мэдисон. — Обещай, что не будешь ничего от меня скрывать?
— Обещаю.
— И обещай, что сразу придешь ко мне если станет плохо?
— Угу.
Я мягко поцеловала Мэдисон и отправила её спать. Следы усталости были видны даже в темноте.
Вымыла кружку, тихо прикрыла дверь и ушла к себе в дом, обдумывая слова Мэдисон.
Её альтруистические мысли меня не удивили, я знала, что она никогда не сделает больно другому человеку. В этом была вся Мэд. Девочка, которая научилась думать о чувствах других.
Я еще какое-то время разглядывала ночное небо у себя на крыльце, ища в нем ответы. Звезды безмолвно подсказывали, что пути судьбы непостижимы. Всё происходит так, как хочет наша душа. И пусть сердце противиться её желаниям — только душа будет знать, что именно нам нужно.