- Он еще долго будет приходить в себя. После переливания крови слабость держится несколько дней.
Прям гугл ходячий, все то она знает.
- Хочешь стандартный международный завтрак? - Продолжает мое удивительное создание.
- Стакан апельсинового сока, которого у тебя нет?
- Омлет. С овощами.
- И где ты тут видишь яйца? Или это тонкий намек на мои большие обстоятельства?
- Дурачок, - Фыркает красотка и продолжает рассматривать скудные залежи разноцветной травы. - Магазин в трех-минутах ходьбы, так и быть схожу туда за яйцами для завтрака.
- Давай-ка лучше сократим наше время и поедем куда-нибудь в место, где всё сделают за нас.
- Есть еще вариант, - Продолжает неторопливо сыпать идеями Александра. - У Мэдисон в доме есть еда, там целая кастрюля с пастой и рыба, запеченная с овощами. Можем сократить дневной калораж Эштона и мамы Мэдисон.
Нравится мне эта болтливая бестия. Юмор однозначно есть, а это прям греет душу.
Саша отмирает, захлопывает дверцу и спешит к кофемашине. Разливает бодрящий напиток по кружкам и протягивает одну мне.
- Не будем лишать нуждающихся людей, - Отвечаю, делая глоток, и пытаюсь забыть запах её присутствия. - Давай, пакуй свою попку во что-нибудь неприглядное и поехали есть нормальную пищу. Настоящие мужики травой не питаются.
- Надо же, - Фыркает в ответ. - У нас в России ходит тот же самый слух.
- Ну так... Россия - не для слабаков. Давай ускоряйся. Я становлюсь излишне заведенным, когда голодный. И ты зря надела эти короткие шорты, - Еще раз пробегаюсь по стройным ногам, которые сводят с ума. Тяжеловато для нервной системы, когда ты только проснулся и когда ты знаешь, что тебе всё равно ничего не светит. - Хотя может и не зря. Нарываться ты точно умеешь.
Смотрю, как мое непосредственное замечание действует на недотрогу. Она сначала округляет глаза, потом бледнеет, а после ставит кружку и пулей выметается из кухни. Могу предположить, что побежала прятаться от моих животных посягательств.
Обидно, конечно, но улыбку стереть у меня не получается. Расшевелить эту крошку будет не просто, зато настроение всегда будет приподнятым.
Опрокидываю кружку залпом и выхожу на улицу дожидаться своего одуванчика.
Небо радует чистотой, в коем-то веке замечаю за собой простое желание ничего не делать. Привычная серость покидает мою душу. Надолго ли?
Завожу тачку и разглядываю дом напротив, пробегаюсь по лужайке и следую дальше. Эта улица ничем не изменилась, все такая же с виду привлекательная и добродушная.
Слышу хлопок двери, который заставляет с предвкушением повернуться. Но блондиночка в очередной раз подрезает мне крылья, оставляя без десерта: с грустью замечаю полностью упакованные ноги в светлую джинсу. Становится досадно. Эти ноги так радовали моего внутреннего похотливого зверя. Почему женщины так жестоки?
Стервозина копошится в замке, а я пытаюсь вспомнить хоть одно нормальное заведение в этом городе. Вряд ли двенадцать лет оставили заведения юности в здравии.
Интернет мне в помощь.
- Мой кошелек у Мэдисон в машине, - Вырастает рядом со мной вкусно-пахнущая девочка. Про парфюм то не забыла, и она еще говорит, что я ей не нравлюсь?
- Отдам тебя на кухню заведения, - Тяну, рассматривая маршрут к помпезному кафе с названием “лучшее от шефа”. - Посуду помоешь, чтобы рассчитаться по счету.
- Меня радует, что ты хоть иногда выдаешь нешаблонные идеи. Я прогнозировала свой расчет иначе.
- Можем переиграть, - Лениво улыбаюсь, разглядывая темные очки на пол лица. Нельзя такую красоту прятать за темным пластиком.
Красотка снисходительно качает головой и садиться в машину.
Иду следом, улыбаясь как пациент местной психлечебницы, сажусь в тачку и быстро выкатываюсь со двора.
Пока едем искоса поглядываю на притихшую девчонку. Не дает она мне покоя, так и хочется позадирать.
К кафе мы приезжаем через пару минут. В этом плюс маленьких городков.
Пока Саша вымученно пялится в меню, заказываю две порции омлета, две порции сырников и две порции блинчиков с клубничным джемом. Заведомо чувствую, что эта упрямица не будут есть за мой счет, если не заставлю.