- Лена, - С укором смотрю на неё, не веря, что она может такое говорить про себя. - Ты в одиночку пережила такую трагедию, после которой другие падают в пропасть. В одиночку вытянула ребенка и в одиночку заслужила свое место под солнцем! Ты встала на ноги под тяжестью суровой реальности и после этого ты считаешь себя не примером для подражания?? Да я восхищаюсь тобой! Ты самый сильный человек, которого я встречала за свои двадцать восемь лет! Откуда такая не любовь к себе? Я горжусь тобой, слышишь?
Подруга слабо улыбнулась.
- Твои родители настолько слепы и безжалостны, что не видят отсутствия твой вины?? Лена, тебя износиловали, а они закрыли на это глаза?? Я что-то не понимаю?
Если честно, после её слов о не примере для подражания меня накрыла дикая волна негодования. Эмоции боли резко перетекли в эмоции злости. Мне захотелось позвонить её родителям прям сейчас и сообщить им на сколько они отвратительные недородители. От агрессии тряслись руки. И алкоголь был не единственной причиной. Я просто не понимала таких отцов и матерей. У меня однозначно глаза налились кровью, потому что я услышала успокаивающий голос подруги:
- Тшшш, не реагируй так бурно. Они не знают.
- Что? - Не до конца поняла, о чем она ведет речь.
- Родители не знают про изнасилование. Они думают, что Тимур сделал мне ребенка и сбежал от ответственности. А на меня злятся, потому что похабно отнеслась к здоровью и не увидела признаков беременности раньше.
- И что? Они хотели, чтобы ты сделала аборт?
- Саш, я и сама хотела сделать аборт, - Она прямо, с вызовом, смотрит на меня.
- Так тебя можно понять! Ты думала, что это ребенок твоего истязателя! Я вообще не знаю, как в таких ситуациях думать о материнстве! - Буря кипит, а я плохо соображаю. Откидываю салфетку в сторону, понимая, что говорю о живом человеке. Мне не стыдно за свои слова, потому что я сама не знаю, чего бы хотела, будь в такой ситуации. Стала бы я рожать ребенка, зная, что он - результат изнасилования? Я вообще плохо представляю, что было бы со мной и какие мысли кружили в моей голове в такой ситуации. И пусть я буду отвратительным человеком, склоняясь к аборту, но зато не лицемерным.
- Прости, - Я тихо выдохнула, понимая, что меня несет. - Просто они знали, что это дитя от твоего возлюбленного. И я понимаю, почему ты не рассказала им про преступление над тобой. С твоими родителями я бы вообще им ничего не рассказывала.
Надо прекращать с вином. Не нужные эмоции глушат и я начинаю лезть не в свое дело. Но несправедливость в судьбе подруги распаляет похлеще керосина. Трясет так, будто это моя жизнь выносится на обсуждение.
- Ты всегда была настоящим другом, - С улыбкой отзывается подруга. - Твое сопереживание когда-то снесло мои барьеры. Я то твою Регину терпела, только лишь бы тебя не потерять. Знаю, она много говна на меня лила, черпала его из бесконечного источника, но ты продолжала быть рядом. Да и вообще твое собственное мнение в любом деле и упрямость были моими любимыми чертами твоего характера. Излишняя осмотрительность правда подбешивала, - Лена искренне улыбнулась.
- Регина - подлая двуличная стерва, но я поздно это осознала до конца, - Выдала я.
А потом крепко обняла подругу и смачно поцеловала в щеку. Поставила точку в своей эмоциональной буре и утянула Лену за руку из прекрасного ресторана, на выходе рассчитываясь по счету.
Голова не много плыла, а мы неторопливо гуляли по вечерней набережной. Погода была спокойной, закат на чистом небе - потрясающим. Мы делились историями своих жизней, я как на духу рассказала о причинах моего появления в Москве. Поведала о дальнейших планах, вызывая у подруги одобрительную улыбку. Она поддержала меня как в былые времена.
- Я не сильно удивлена поступку Регины. Ты меня прости, но её сучесть была видна еще в школьные годы. Не раз обращала внимание, как она смотрит на парней своих подруг. Не думала, что ей хватит наглости поступить так в отношении друга детства. Но увы, и тут она не сильно поразила. Надеюсь, ты быстро откинешь эту боль.
- Ты знаешь, после смерти мамы я переоценила жизнь и всех людей в ней. Всё это показалось каким-то неважным. Сама жизнь оказалось важной. Она всегда будет наполнена взлетами и падениями. Сколько еще таких “друзей” будет в моей жизни. Моя искренность от этого не пострадает, но иммунитет выработается. Сейчас могу сказать, что я перевернула страницу “Артур и Регина” и готова идти дальше.