Подхожу ближе к ней, не спуская глаз с орущей парочки, и притягиваю в свои объятия. Сам не знаю для чего – то ли согреть, то ли согреться.
Цепляю глазами выходящую на крыльцо мать Мэдисон, которая замирает неживой статуей в проеме, а у меня в груди разливается чернота от вида её болезненного состояния.
Мэдисон просит дать шанс объяснить, а Рей как обычно в заведенном состоянии слышит только себя и извергает тонну ядовитой гадости на голову своей любимой женщины. Ведь любит до сих пор, точно знаю.
Мэд спешит со словами, а он высится над ней с искаженной маской злости, разрезая взглядом напополам. Волны агрессии разносятся на всю улицу, поглощая собой всех зрителей разворачивающейся драмы.
Моя девочка жмется теснее ко мне, и я закрываю её руками, пряча от чужой боли – по щекам Мэдисон бегут слезы, а лицо упрямого барана с каждой её фразой приобретает гримасу отвращения. Она спешит в своих оправданиях, но впереди её ждет глухая стена. Канеман только звереет с каждой её фразой и отступает назад.
- Что за бред ты несешь? – Орет на всю улицу, заставляя Мэд дергаться, а Сашу вжиматься в меня. – Ты своё паскудство решила оправдать плохо-отрепетированной сопливой историей? Аддамс, какая же ты сука!
- Это правда, - Громко дают знать о себе сквозь толщу срывающегося ливня. – Она говорит правду.
Рей медленно переводит взгляд на меня, в котором омерзение приобретает новую силу:
- И ты знал? – С неверием сплевывает в мою сторону.
- Знал, - Спокойно отвечаю, смиряясь с волнами дикой ненависти к моей персоне. – И я пытался направить тебя на верную дорожку.
- И я должен был понять твои тупые намеки? – Продолжает раскидываться ядом. - Ты бабу во мне что ли нашел?
- Я дал слово, - Ровно отвечаю, поглаживая спину Александры. Она тихо шмыгает носом, в растерянности перемещая взгляд с подруги на свирепого Канемана. - Обещал не рассказывать. Поставь себя на мое место, и только потом решай рвать дружбу со мной.
Секунды тянутся, а Рей не спешит с вердиктом - молча одаривает меня своей черной ненавистью. Во взгляде целая ярмарка нелицеприятных эмоций. Следом от его презрения достается и плачущей Мэдисон, после чего потерявший веру в человечество упрямец сплевывает на землю и нервно разворачивается в сторону машины со Смитом. Уходит, оставляя нас без ответа. Бросает Мэдисон на растерзание своих чувств – девчонка закрывает лицо руками и вижу, что еле держится на ногах.
Двери хлопаю, шуршание шин теряется в шуме падающего дождя. Красные стопы фургона теряются за поворотом.
Осторожно отрываю свою недотрогу от себя, беру её за руку и перемещаюсь в сторону к Мэдисон, которая готова упасть на мокрую дорогу.
Алекс быстро берет себя в руки и спешит на помощь подруге, притягивая в свои объятия, ну а мне остается приводить в чувства испуганную Сандру. Лицо женщины - бледное, губы трясутся - подхватываю её за локоть и завожу в дом.
Она не сопротивляется, когда я усаживаю её на диван. Оставляю на минуту, и иду на кухню за успокаивающими каплями, надеясь, что неотложку вызывать не придется. Тяжеловато для побитого материнского сердца, точно знаю, что она все прекрасно понимает и переживает не меньше дочери.
Пока переворачиваю все шкафчики в поисках аптечки, замечаю заходящих девчонок - Алекс уводит Мэд в сторону лестницы, и они скрываются на втором этаже.
Нахожу что надо и возвращаюсь на место, присаживаясь на корточки перед бледной Сандрой. Рука женщины трясется, когда я протягиваю ей стакан с водой.
Погода только добавляет серости в душу - ливень с остервенением барабанит по стеклам, разнося гадкие чувства по всему телу.
- Он больше не придет, - Тихо говорит Сандра, заставляя узел в моей груди скручиваться. – Он ведь не вернется.
Едва слышно шепчет и поднимает на меня прозрачный взгляд, отпуская слезу. Смотрю на неё и чувствую желчь в горле. Рей - дебил, тут нечем утешить.
Её глаза не вопрошают от меня опровержения, в них плескается уверенность в озвученных предположениях. Вижу, как Сандра медленно смиряется со своими собственными мыслями.
Молча подталкиваю женщину выпить успокоительное, потому что психолог из меня беспонтовый, после чего провожаю её в комнату на кровать. Еще какое-то время слежу за состоянием Сандры, дожидаясь чтобы она уснула, и только потом покидаю комнату.