- Откуда у тебя шрам? – Спрашиваю, и невесомо опускаю пальцы на широкий изогнутый след на спине.
- Отголоски счастливой жизни в приюте, - С усмешкой отзывается Тайлер и за руку перетягивает меня встать перед собой. Складывает мои руки под своими на штурвал и целует в макушку.
Мне кажется, он таким образом пытается избежать дальнейших расспросов, но я сегодня собираюсь быть настойчивой. Я бы с удовольствием втянулась в увлекательный процесс обучения по управлению катером, но пора затронуть глубокую для Тайлера тему. Согласна, не вовремя, но душа требует.
Поэтому я вытягиваю руки из-под его и разворачиваюсь, чтобы видеть волнительные глаза. Он понял мои намерения и с протяжным вздохом убавил ход яхты.
- Ты расскажешь мне о прошлом? – Осторожно спрашиваю, внимательно рассматривая эмоции на его лице.
- Что именно ты хочешь знать? – Смиренно отвечает. В его голосе слышится мягкость, которая придает мне сил обнаглеть в своих вопросах. Тайлер продолжает управлять нашим судно, периодически смещаясь взглядом с меня на море.
- Я хочу знать о тебе все, но не знаю, хочешь ли этого ты. Поэтому расскажи мне о своем детстве все, что считаешь допустимым.
- Можно подумать, Мэд тебе не растрепала о моем говняном детстве, - Вижу смеющиеся искорки в глазах и храбрею окончательно, складывая руки на его горячей груди:
- Нет, там все было не так, - С улыбкой пытаюсь выгородить подругу, чтобы она не казалась треплом. – Мы проезжали мимо заброшенного дома на нашей улице, который постоянно привлекал мое внимание, и я решилась спросить подругу о его судьбе.
Замолкаю, потому что тот рассказ Мэдисон встает на передовой живым воспоминанием и скручивает внутренности узлом. Кровавая картина всплывает так живо, что от чувств горло стягивает жгутом и я не могу вымолвить ни слова.
Тайлер видит мою заминку. Он запускает ладонь в мои волосы, чуть оттягивая их назад, и заглядывает в мои глаза:
- Все в прошлом, - Спокойно говорит он. – Судьба маленького пацана сделала свое дело и даровала ему огромную силу духа. Мне не о чем жалеть.
- Ты не скучаешь по своим родителям?
- Я их плохо помню. Отец вспоминается размытым пятном, черты матери помню чуть лучше, но ненамного. Чувства к ним давно забылись, воспоминания о родительской любви померкли еще в детстве.
Сглатываю, стараясь держать внутренние переживания под замком, чтобы Тайлер не увидел в них жалости и повода остановить свой рассказ.
- А брат? Что ты чувствуешь к нему?
- Ничего. Мы не были близки с ним в детстве. А после убийства матери он и вовсе перестал восприниматься мной как родным человеком.
- Его посадили в тюрьму?
- Да, он просидел двадцать лет в Бронксе.
- Так получается, - Провожу нехитрые математические вычисления в голове. – Он вышел четыре года назад?
- Ага, - Выражение лица Тайлера такое спокойное, что мне в который раз хочется им восхититься. - Где-то так.
- Ты с ним не хочешь видеться? Или он даже не пытался связаться с тобой?
- Пытался, - В его голосе ни одной эмоции. В глазах полный штиль. – Через полицию. Но я поздно об этом узнал.
- Что с ним случилось? – Вцепляюсь в плечи Тая, чувствуя очередную тяжелую историю.
- Сдох от передоза через пару недель после освобождения, - Будничным тоном ошарашивает меня. - Нашли под мостом в Нью-Йорке, о чем полиция сразу же нашла пути мне сообщить. До этого десять лет молчала о попытках Френка связаться со мной.
В груди защемила такая печаль, что захотелось плакать. Задавила в себе слезы, потому что помнила о наставлениях Мэдисон по поводу реакций Тайлера на жалость. Но все-равно с горечью посмотрела на своего мужчину, при этом крепче обнимая его:
- Ты думаешь он хотел попросить прощения и помириться с тобой?
- Вряд ли, - Ровно отзывается Тай. - Люди в тюрьме меняются только в худшую сторону. Скорее он преследовал финансовые цели. Грех не выпросить денег у брата, рожа которого пестрит на каждом втором билборде. Это заочно делает его богатым.