Это утро оказалось чересчур страстным, после него хотелось ещё поспать, чтобы собрать сил, но мне не оставили шансов и вынесли с яхты на руках.
С катером расставались в молчаливом настроении, я еще долго провожала его глазами, пока мы не скрылись за воротами стоянки. Он остался в моей памяти как островок самых светлых моментов.
С пирса нас забрал черный внедорожник, который сразу отвез в аэропорт. Наш путь лежал до столицы Мексики, а про дальнейшие планы я ничего не знала. До сих пор не спросила Тайлера об этом, мы с ним вообще избегали тем будущего, даже ближайшего. Пока я только понимала, что его ждут жесткие тренировки и конечно же поклонники, требующие от него побед. Продолжала оставаться реалисткой, а потому предполагала, что там вряд ли будет отведено место для меня, но настаивать не спешила. Мне уже есть, за что благодарить.
А еще я начала все больше думать об образе жизни Тая - сейчас к способу его заработка я относилась с тревогой. Одно дело, когда на ринге бьют незнакомого парня, и совсем другое – любимого мужчину.
Да, я призналась себе в этом. Призналась в любви к этому мужчине, хоть и мысленно. Я по уши влюбилась в Тайлера, у меня не было шанса остаться равнодушной. Но я не спешила с открытыми признаниями, мне кажется, он и так это знал. Не уверена, что ему нужна была эта самая любовь.
Поэтому я молча приспосабливалась к вторжению реальности в нашу жизнь. Тихо смирялась с окружением, безмолвно слушала трезвон неумолкающего телефона.
Отстраненно водила взглядом и варилась в своих чувствах – там много всего было. Любовь, страх, вдохновение, беспокойство, радость, тоска. Жизнь Тайлера теперь воспринималась мной совсем в других красках – я четко начала ощущать тревогу за него. И я точно знала, что не смогу хладнокровно относится к его кровавым поединкам, и уж точно не смогу присутствовать на этих жестоких шоу, если он конечно когда-нибудь попросит об этом.
В аэропорту нам ждать долго не пришлось, мы приехали к началу посадки. Очень быстро прошли регистрацию и так же быстро спрятались в кабине бизнес-класса. Настойчивых репортеров нам удалось миновать.
Пристегивала ремень и хмуро смотрела на свой телефон - сообщения до Мэдисон не доходили и меня тревожило, что последний раз в мессенджере она была вчера в 20-43. Мой вопрос все так же светился недоставленным, даже спустя четыре часа после отправки.
Тайлер был с головой погружен в работу, поэтому не стала его беспокоить лишними переживаниями, ему было не до этого. Все полтора часа в воздухе он не прекращал переписку в телефоне, ну а я плавала в своих мыслях, пытаясь отогнать беспокойные мысли и построить план в голове по накопившейся работе. А её прилетело не мало - шеф навалил целую кучу писем с заказами и поручениями.
В Мехико нас встретили те же ребята, что и с рейса из Майами. Нас быстро доставили до дома Пабло, в котором в этот раз на удивление царила тишина. Тайлер попросил своего дядю не сообщать никому, что мы приехали, поэтому время мы провели в тесном кругу из нас троих.
Когда к десяти вечера сообщения так и не дошли до Мэд, я начала чувствовать уже не тревогу, а откровенный тремор в груди. Кое-как успокоила себя мыслью, что она, возможно, просто поломала или потеряла телефон. Со всеми бывает, наверное, не стоит реагировать чересчур остро.
Пока Тай разговаривал с тренером по видеосвязи я вышла в сад, чтобы прогуляться. Дурное предчувствие не давало покоя, но я старалась списать его на резкую смену обстановки. Перепад с размеренной жизни на острове на бурную клоаку в Мехико - принес откат в настроении - именно такой мыслью я пыталась осаждать себя. Любовалась белыми статуями Пабло и убеждала себя в чрезмерной необоснованной волнительности, которая обязательно должна пройти через пару дней.
Тай застал меня погруженной в произведение искусства, в котором две прекрасные дамы танцевали под струями водопада, вода которого уходила в импровизированную реку вокруг бассейна.
Я так погрузилась в себя, что дрогнула, когда Тай обнял меня со спины.
- Как ты? – Спросил и оставил легкий поцелуй на щеке. – Весь день молчаливая.
- Адаптируюсь, - С улыбкой отвечаю, разворачиваясь в его руках, чтобы видеть любимые глаза цвета кофе. – Наш уединенный отдых разморил меня и мозг отказывается включаться работу.