Вот только чем ближе шаги, тем сомнительней личность гостя - скрип половиц говорит о более тяжелой поступи, чем имеет мой друг. Все эти мысли проносятся за доли секунд, отчего-то зажимаю кружку крепче, а мышцы – довожу до предельного напряжения.
Когда в проеме появляется Билл Сидман, телефон выскальзывает из руки. Следом от ужаса выскальзывает и душа из тела – взгляд незваного посетителя обрывает мои чувства в пропасть.
Я чувствую опасность всеми фибрами души, тут и слов не надо - я и так знаю, что он здесь с дурными намерениями. Выражение лица смахивает на портрет убийцы, готовящемуся к покушению: серые глаза кажутся стеклянными, мимика застыла гранитной маской.
Кровь не просто стынет в жилах – она леденеет там, острым стеклом разрывая поверхность сосудов.
Медленно поднимаюсь со стула, внимательно наблюдая за Биллом, и не понимаю, что хочу сделать. Не могу даже выдавить слов из горла, потому что облик мужчины говорит о том, что он их не ждет. Он точно пришел сюда не болтать.
Мозг мечется в панике, руки до боли сжимают керамическую кружку, которая вряд ли пробьет эту мощную голову – она скорее разозлит его ещё больше.
- Ну привет, - Долетает ровное басистое приветствие сквозь грохочущий пульс в моих ушах.
- Привет, - Не узнаю свой голос, и кажется Билл тоже, потому что он очень довольно улыбается.
- Я рад, что ты все поняла, - Деревянная усмешка, от которой сердце выходит на опасный ритм для своей жизни.
Такое давление в голове, что рот сам выдавливает ненужные вопросы:
- Мне больше хочется знать – за что?
Он входит в кухню, а я отступаю назад. Упираюсь в столешницу, от чего мой разум начинает истошно вопить, ведь путей к спасению нет.
- Давай без философии, - Билл наступает, и с каждым шагом в его глазах разрастается одержимая жажда действий.
Рука хаотично начинает бегать за спиной, чтобы найти хоть какое-то орудие для защиты. Из-за суетливых движений, в которых сквозит нервозность, банка с кофе отпрыгивает от пальцев и падает на пол, оглушая звоном натянутые нервы.
- Не стоит, - Зло усмехается преступник и сокращает расстояние, сбавляя темп, словно готовится удивляться моей изобретательности. Он будто даёт мне возможность повеселить его.
Еще один шаг и мой мозг взрывается от ясности, следом за осознанием дальнейших событий приходит тошнота.
Осторожно двигаюсь по кругу синхронно с Биллом, выдерживая прямой зрительный контакт. Держу курс на вазу в дальнем углу, как на единственное спасение, ибо кружка в руках не вселяет никакой уверенности в завтрашнем дне.
Делаю осторожные шаги, тем самым вызывая в Билле опасный блеск и чувство азарта – он воспринимает моё отступление как настоящую охоту: движения как у хищника, глаза отдают стеклом, вся концентрация направлена на мои движения.
Он не нормальный, проблемы с психикой теперь видны, как на ладони. Не об этом ли трубила моя интуиция с самого начала?
- Билл, ты сейчас сделаешь то, о чем потом будешь жалеть, - Говорю очень мягким голосом, как учили в университете, когда объясняли принципы общения со сложными людьми. – Ты действительно хочешь оказаться за решёткой? Ради чего?
- Дура ты, - Злость прорывается в его голосе. – Как и все бабы. Мозгов нет, думать нечем. Ты действительно полагаешь, что у меня будут проблемы из-за тебя?
- Ты – не всесильный! – От волнения срываюсь на хрип. Билл совсем близко, от чего дышать становится невозможно. На автомате продолжаю двигаться к другому концу кухни по кругу, но шаги агрессора будут куда размашистей.
Его злая усмешка и животный оскал рвут струны моих нервов - я пользуюсь последним шансом и срываюсь к серванту за вазой. От давления в венах, на глаза валится темнота, ноги дрожат, а скользкий кафель становится мои палачом – колено подкашивается, забирая важные секунды для спасения, и Билл настигает меня, хватая за шею. Дергает на себя и врезает меня спиной в столешницу.