Слышится звон стекла вперемешку с моим падающим сердцем – от страха забываю зачем пришла сюда. Рука на автомате продолжает держать камеру, направленную в зеркало, и я плохо понимаю, что буду делать с такими уникальными кадрами.
Русская пытается сорваться в сторону выхода, но оклемавшийся мужик с разбитой головой быстро ориентируется и настигает девчонку, толкая в спину. Стук её хрупкого тела, врезающегося в косяк двери, слышится у меня где-то в желудке – страх парализует капитально, так страшно мне было только когда я оказалась загнанной в угол двумя ублюдками под коксом. Там стоял запах смерти, и от чего-то я чувствую его сейчас.
Понимаю, что мне конец, если этот насильник увидит меня, но не могу заставить тело шевелиться.
Как загипнотизированная пялюсь в зеркало, наблюдая приближение разъяренного ублюдка – он опрокидывает русскую на пол, а после придавливает сверху.
Мне бы ликовать, снимая подробности пикантной ситуации, которую можно постараться представить, как сумасшествие сексуальных игр, но вместо этого мое сознание рисует картину четырехлетней давности – я четко ощущаю себя на месте Алекс. Когда-то на одной из закрытых вечеринок я так же была завалена на пол и прижата двумя обдолбанными уродами.
Мне бы бросить эту девчонку на произвол судьбы и смыться, но вместо этого я чувствую жалость - ей некому помочь, так же, как и некому было помочь мне в тот мерзкий вечер. Я боролась до последнего, как борется сейчас она, но я всё равно осталась изнасилованной и униженной.
Истошный крик Алекс запускает мой мозг, мышцы наконец оживают – не теряя больше ни секунды, на носочках отползаю к выходу и срываюсь на всех парах в сторону своей тачки.
Бегу, словно от этого бега зависит моя жизнь, а не жизнь залетной русской птицы.
Слабо понимаю, зачем все это делаю, но хватаю с багажника бейсбольную биту и резво прыгаю на сиденье. Даю газ до упора и срываюсь со скрипом, толком не успев закрыть дверь.
Уже сворачиваю на проулок Мэдисон, когда замечаю ублюдка, который заталкивает неподвижное тело русской на заднее сиденье. Она вообще не шевелиться, и я очень надеюсь, что девчонка просто без сознания.
Под лучами яркого солнца узнаю преступника, рожа которого часто светилась на гламурных вечеринках. Теперь нападение на Алекс мне не кажется таким странным – Сидман выбрал трусливый метод вывести Равьера из себя.
Насильник мажет взглядом по моей машине и быстро прыгает на водительское.
Адреналин зашкаливает в крови, слышу стук собственного пульса в перепонках, вжимаю педаль в пол и молнией достигаю белую хонду, блокируя её выезд от дома. Скрип тормозов поднимает птиц в небо, они как вестники судьбоносных перемен вздымают вверх.
Выбегая из своей теслы, чувствую какую-то черную вселенскую злость на всех ублюдочных мужчин, мне основательно начинает подрывать крышу, когда я вижу блядство в глазах Сидмана. Его уверенность в своем успехе рвёт мою нить, и я кидаюсь на тачку, начиная неразборчиво херачить стекла битой. В каждый удар вношу дикую ярость, и с болезненно-маниакальным удовольствием наслаждаюсь звоном ломающихся планов, смешанном с отборным матом ублюдка. Он пытается выбраться наружу, но каждый его шаг влечет за собой мой удар - стекла разлетаются по всем сторонам, бита прорывает лобовуху и мне удается зацепить тупую башку Сидмана.
Сквозь кровавую пелену ярости и страха замечаю, что мой разгром оживляет Сашу – ору на все легкие, чтобы быстро выбиралась наружу.
Сидман пытается открыть дверь – но мой следующий удар взрывает боковое стекло, откидывая ушлепка на пассажирское сиденье. Продолжаю громить хонду, выкрикивая проклятия, адресованные всем тварям этого мира.
Он делает еще одну попытку выбраться, но мой очередной удар приходить точнее - теперь по его виску течет кровь, а моя дикая радость достигает апогея. Я хочу кинуться на него и добить, но холодная рука ложиться мне на плечо и настойчиво пытается оттянуть. Саша цепляет меня за руку и из последних сил тянет мое разбушевавшееся тело в теслу.
- Уезжаем, Ким, - Хрипло тянет она, чем отрезвляет мое помутнение. Она еле стоит на ногах, кажется, сейчас свалится в обморок. На инстинктах запихиваю её в свою тачку, кидаю биту и падаю за руль, блокируя двери. Вжимаю педаль в пол и несусь подальше от этого адского места, в зеркале заднего вида замечая красное лицо Сидмана, взгляд которого однозначно планирует мое убийство.