Простит ли она меня когда-нибудь?
Я пойму, если нет…
Мягкие ковры поглощают мои шаги и делаю мое бренное тело безжизненной тенью. Прохожу мимо номера Ким, с которой мне ещё предстоит разобраться, ибо я ни капли не верю, что она там оказалась случайно, и иду дальше в конец коридора.
Саша бойко билась за свое право остаться на ночь вне больничных стен. Могу понять, они осточертели ей – нескончаемая вереница трагедий и медицинских халатов за эти недели.
Бесшумно вхожу в номер, прикрываю дверь, и тихо продвигаюсь ближе к кровати. Дальний ночник кидает мягкий приглушенный свет на бледное личико, огромный синяк на правой скуле запускает цепную реакцию – желание убивать снова покушается на мою волю к действиям.
Сидману не выйти живым.
Хочу прижать её к себе, да боюсь навредить.
Зависаю у стены, с жадностью блуждая по любимым чертам – даже усталость и ссадины не способны забрать у неё красоту. Светлая душа всегда будет преображать физическую оболочку.
Скольжу по любимым губкам, перебираюсь к аккуратному носику, рисую взглядом по любимым волосам – как же я скучал по ней. Насколько сильно, понимаю, только когда вижу.
Отрываюсь от спящей красавицы и отхожу от стены, не желая тревожить её сон. Прикроватная кушетка тянет уместить на ней свой зад, и я бесшумно опускаюсь, зарываясь пальцами в волосы. Гниль разъедает изнутри, не могу принять свой промах.
Впервые мечтаю о каком-то чуде и возможности отмотать время назад – я должен быть там, я должен уберечь свою девочку.
- Тай… - Слышу слабый голосок и чувствую очередной укол в сердце – все-таки разбудил.
Встаю с дивана и иду к ней:
- Что-то болит? Пить хочешь?
Сажусь рядом и убираю длинные волосы назад, в который раз пытаясь заглушить злобу при виде иссиня-фиолетового пятна на пол щеки и царапин на виске.
- Нет, ты почему не спишь? – Смотрит на меня так внимательно, будто душу разглядывает.
- Не хочу, - Двигаюсь ещё ближе, чтобы насладиться блеском бесподобных глаз.
- Ты пил?
- Немного.
Саша молчит, а я не отказываю себе в удовольствии прикоснуться к мягкой коже. С упоением веду по приоткрытым губам, в душе переживая муки агонии от своей бесполезности в этом мире.
- Ты не виноват, Тайлер, - Глухо роняет, а я лишь усмехаюсь. Сговорились переубедить меня в очевидных вещах, да только вряд ли их цели будут достигнуты. Я всегда останусь при своем мнении, таков мой характер.
Но сейчас спорить не хочется. Молчу, продолжая запоминать каждую деталь восхитительного лица.
- Тай… - Шепчет настойчивее. А потом пытается подняться, чтобы сесть в постели.
- Не надо, детка, - Тяну её обратно, встречая сопротивление. – Тебе нужно лежать. Отдыхай, мы завтра обо всем поговорим.
- Нет, - Отталкивает мою руку и устаивается в кровати. Приходится лишь мириться с упрямым русским характером…
А когда её теплые ручки ложатся на мои – подыхаю под нависающей тяжестью грядущих дней, ведь без неё они будут пустыми и безликими.
- Хочу к тебе, - Произносит едва слышно, и я как верный пес делаю то, что она просит, перетаскивая легкую фигурку к себе на колени.
Запускает свои тонкие пальчики в мои волосы, чтобы оттянуть голову и заставить смотреть в её глаза, но я и так тону в них. Видеть эту теплую синеву – как смысл для моей жизни.
- Пообещай мне, - Тихо говорит и смотрит так пристально. – Пообещай, что не будешь трогать Билла.
Молчу, потому что однажды уже дал пустое обещание. Больше не получится…
Она ждет, а я веду пальцем по мягкой губе, наслаждаясь нежностью и вспоминая сколько раз они податливо раскрывались под натиском моей жажды. Она всегда пылко отвечала на мой напор – устоять от помешательства не было возможности. Бархатистость её сладкого языка вызывает во мне дикую жажду и нескончаемую боль, мешаясь в кучу.
- Пожалуйста, Тайлер…
- Не могу, - Мягко отвечаю и продолжаю наслаждаться присутствием женщины, которая перевернула мой привычный мир.