- Да, - На автомате прижимаю свой рюкзачок поближе к груди.
- Сделаю вам еще чаю и начнем.
Удивительно. Тайский представитель закона идет мне делать чай. Если написать об этом в моем блоге, то меня высмеют.
Мне кажется на нервной почве у меня начались глюки. Агрессивный парень сделал сбой в моем мозгу, я действительно сейчас плохо соображаю.
Должна признаться, меня до сих пор потряхивает. Сложно сказать, от чего именно. Слишком много стресса за столь короткий интервал времени. Сначала меня чуть не изнасиловали, а возможно и убили бы, потом я бежала как Сомалийский марафонец, а добил вспыльчивый парень, в глазах которого я увидела желание расправиться с мной. Либо последнее дорисовало мое воображение под натиском непривычных давящих эмоций чужого человека.
Встряхнула головой. Хотела откинуть мысли, но добилась только звездочек в глазах.
Коридор участка опустел, двери, ведущие к камерам, плотно закрылись. Оттуда доносятся урывки фраз, но отсутствие четкости не позволяет уловить смысл слов.
Мой следователь,как я назвала его про себя, пришел спустя только двадцать минут. За это время я успела много чего надумать и изрядно уквадратить свою попу на неудобной деревянной лавке.
Он велел мне идти за ним и мы гуськом проследовали в соседний коридор, в конце которого спряталась небольшая комната, напичканная разной аппаратурой. Тусклый свет, серые стены, звенящая лампа, и запах залежалых бумаг. Мрачная картина, холодок в венах не заставил себя ждать.
Скриплю деревянным стулом по каменному полу, комфортом тут не пахнет.
Рядом со мной опускается горячая кружка и я припадаю к ней руками, пытаясь согреться:
- Спасибо, - Еле выдавливаю из себя.
Сейчас я понимаю на сколько все плохо. Я, приезжая из другой страны, стала свидетелем кровавой бойни таких же приезжих, объектом драки которой стала я, приезжая из другой страны. Я всем сердцем молилась, чтобы среди дерущихся не было граждан Тайланда. Иначе тут я надолго останусь. Вроде и пыталась помочь, но притом крупно попала.
Не могла я бросить человека. Что я чувствовала, если бы эти трое убили его там? Один из нападавших был неменьше моего заступника, ломанись они в троем - как ситуация могла развернуться?
Хотя судя по отсутствию ссадин на его лице, можно смело заявить, что жертвами были бы только нападавшие.
Нет, я правильно поступила. Я испугалась за него. Действительно испугалась.
А потом еще больше испугалась его самого. Такого презрения я никогда не встречала в своей жизни. За что он так ополчился на меня?
В этот момент я увидела себя со стороны и поняла, что начинаю проваливаться в состояние жертвы. А этот путь всегда ведет только в болото. Поэтому мысленно отругав себя за слабость, я вернулась в относительно-гармоничное состояние и смелее начала свои показания, отбрасывая мысли о буйном соседе через стенку.
Допрос длился около полутора часов, в течении которых моего следователя вызывали по рации дважды. Впервый раз он оставил меня на десять минут, во второй на все тридцать. Неприятный червячок грыз мою броню спокойствия. Я опять начала нервничать.
Но наконец дверь открылась и представила передо мной насупевшегося полисмена, хмурое лицо которого утяжеляло и без того сумрачную обстановку.
- И так, - Говорит он, присаживаясь напротив. - Вы хотите писать заявление на кого-либо из участников драки?
И не смотрит на меня, уткнулся в лист бумаги и ждет. Опять червячок завошкался.
- А надо? - Неуверенно спрашиваю.
По правде говоря, я бежала сюда с другой целью. У меня даже мысли не было в голове заявлять о попытке изнасилования или чего-то в этом духе. Я хотела спасти своего маньяка. Всё.
- Парни настаивают, что хотели просто познакомиться. Цели обижать вас не было. А человек, который вас защищал, признал, что всё неправильно понял. Минуту назад мне сообщили, что все участники драки согласны на мирное разрешение спора и претензий друг к другу не имеют. Так как нет обвинений, нет материального ущерба общественной собственности и других последствий, мы не имеем права их задерживать.