- Конечно, - Поспешно заверяю. - Обещаю.
Сандра набирает в легких воздух и очень протяжно выдыхает. Чувствуется, что она выбрала не самую легкую тему для разговора:
- Моя девочка потеряла интерес к жизни, кроме работы и заботы обо мне - больше ничего не знает. Она с головой ушла в дела больных, как больничных, так и домашних в виде меня.
То что Мэдисон - врач, я узнала ещё от Эмилии, это та самая тетя моего калифорнийца. Мы с ней созвонились сразу, как мой самолет приземлился в ЛА. Она давала мне дальнейшие инструкции и заочно познакомила с соседями, у которых я должна была взять ключ. Тогда я с Мэдисон и встретилась впервые, ключи от дома она передала мне у своего госпиталя, в котором она работает помощником хирурга. Большего я не знаю.
- Она думает, что я ничего не замечаю, - Дрожащим голосом Сандра возвращает меня в гостинную. - Но материнское сердце способно разглядеть любую боль своего дитя, даже, если она сильно запрятана.
И секундами позже припечатывает:
- Независимо от здравости ума или её отсутствия. Я как-то попыталась поговорить с ней, но Мэдисон списала мою тревогу на последствия травмы.
- Вы чем-то больны? - Неуверенно спрашиваю, стараясь быть максимально тактичной. Человеческие судьбы всегда трогали мою душу, за последние восемь месяцев чувствительность повысилась ещё сильнее, глубину которой я не смогу выразить словами.
- Деточка, это долгая история. У меня когда-то был микроинсульт головного мозга, который вылился в осложнения. Но сейчас не об этом, - Сандра так умоляюще смотрит на меня, что отказать ей я вряд ли смогу. - Моя дочь закрылась, она никуда кроме работы и своих медицинских конференций не ходит, не поддерживает связь со своими друзьями, она всячески избегает отношений с мужчинами. Я знаю, что последнее вылилось в результате тяжелого разрыва с её парнем. Рей Канеман - был первой любовью Мэдисон. Они разошлись. Точнее Мэдисон пришлось оставить его. Из-за меня.
Глаза бедной женщины наполняются слезами, а я стою и не знаю, что делать:
- Как я могу помочь вам? - Очень тихо задаю вопрос в страхе спровоцировать её боль от беспомощности
- Алекс, я очень прошу тебя, пусть Медисон никогда не узнает об этом разговоре. Она очень болезненно относится к этой теме и ни с кем не делится ею.
- Вы можете за это не переживать.
- Я пришла сюда, чтобы попросить тебя подружиться с моей дочерью. Я вижу, что ты очень активная и открытая девушка. Ты такая умиротворенная и радостная всегда. Будто знаешь тайну этого мироздания. Прошу тебя, помоги моей дочери. Просто подружись ей, я уверена, что ей очень нужна подруга.
- Сандра, я бы с радостью выполнила вашу просьбу. Но я временный гость в вашей стране. Представляете, как ей будет тяжело терять меня потом, если мне удастся пробить её каменную эмоциональную стену?
- Деточка, я прошу тебя просто пробудить её. Я почему-то уверена, что ты сможешь это. Просто подтолкни, чтобы она начала жить полной жизнью. Просто попробуй. Растряси её. Хотя бы просто заходи к нам на чай и разговори её. Не нужно это делать слишком часто. Когда у тебя будет время. Хуже моей дочери ты уже не сделаешь.
Глаза Сандры светились надеждой и полной уверенностью в том, что она всё делает правильно, как я могла ей отказать?
Я смотрела в эти глаза и понимала на сколько бывает материнская любовь безграничной. Любовь, что пойдет на любые меры, лишь бы помочь своему дитя. Любовь, которая толкает прийти к незнакомому чужестранцу, который лишь временный гость в чьей либо жизни, чтобы просить о помощи. Моя мама была такой же. Женщины, которые умеют любить без остатка.
Я дала своё согласие, невзирая на то, что сомневалась в своей компетенции в чьём-либо пробуждении. Я буду делать попытки, а дальше воля незримой руки.
Проводила воспрянувшую женщину и кинулась собирать вещи. Пятнадцать минут на сборы - был мой рекорд.
А еще через пятнадцать я услышала громогласный клаксон подъехавшего такси.
Торопливо побежала на выход, призывая Лос-Анджелес милостиво встретить меня. Меня ждала целая неделя горячих Калифорнийских выходных.