- Чего я не знаю? - Тайлер смиренно слушает мою исповедь, меняясь в лице. Мальчишеская улыбка уступает тяжелой пристальности.
- Мой отец повесился в тюрьме. Никто об этом не знает, кроме нас с мамой. Его департамент приказал молчать, череда разбирательств чуть не свела меня с ума. Меня доконала, а у мамы - пошли проблемы со здоровьем. Плюсом легли проблемы с Рейнаром - его быстрый успех в спорте и трубящие новостные ленты о его новых пассиях. Все это дало мне по мозгам. Срывы были частым гостем в моей спальне за закрытой дверью.
- Почему он повесился? - Тай упирается руками в стол позади меня.
- Написал предсмертную записку, которую просил адресовать мне. Военный департамент вызвал меня и дал ознакомиться, после чего забрал её к себе в архив. В записке он каялся за содеянное и клялся, что никогда не хотел быть виновником страданий, ни моих, ни матери. Во всем винил свою работу и рабскую привычку. Закончил тем, что не может вынести отвращение к себе за содеянное, - Не могу продолжать, замолкаю и закрываю глаза, потому что водоворот тех событий поднимает наружу боль, которую я очень старательно прятала. Близость старого друга, с которым мы делили худшие моменты жизни, обнажает мою душу, слезы снова начинают течь ручьем.
Тайлер встает со стула и прижимает к себе, немного покачивая:
- Дурочка, что не сказала? Блять, я думал, подающий надежды будущий доктор зазнался. Ты же связь со всеми оборвала, телефон сменила.
- Тай, я не хочу вспоминать то время. Я даже не помню, как жила. Учеба и подработка в госпитале - была моим единственным спасением. Я брала двойные смены, чтобы забыться от всего ужаса, который окружал меня. В тот день, когда ты пришел вправить мне мозги с требованием рассказать всё Канеману - я не сдержалась. Отыгралась на тебе, сливая всю горечь своей жизни. Несправедливо сказала, что ты лезешь в чужие жизни из-за никчемности своей. Прости меня, - Держусь из последних сил, чтобы не разреветься в голос. Мне так нужен был этот разговор. - Ну не могла я ему рассказать обо всем, что происходило с моей семьей, пойми ты. Тогда это казалось чем-то смертельным. А ты давил на меня.
- Вот вы женщины - упрямые сознания, - Тайлер продолжает покачивать меня в теплых объятиях. - И не смотря на всю тяжесть ситуации, ты решила добить себя и набрать кредитов, да?
- Угу, - Смиренно признаю свою тупость, вспоминая, как побежала в банк, чтобы наконец погасить долг перед другом.
- Вот дурочка, - Повторяет Тай.
- Я просто не хотела, чтобы ты думал, будто я использую тебя.
- Охеренно, - Друг разрывает объятия и смотрит с укором. - Теперь я верю, что ты поехала головой.
- Прости, - Выдыхаю, растирая слезы по щекам. Надо брать себя в руки, хорошего по чуть-чуть.
Оставляю смачный поцелуй на щеке Тайлера, стирая последние барьеры между нами, и выбираюсь из крепких объятий. Стоило бы привести себя в порядок.
Ухожу делать нам кофе, отмечая какую-то легкость в груди. Простой разговор со свидетелем моей личной трагедии и душа как заново родилась. Дышать стало проще. Несколько минут искреннего разговора - и умиротворение в подарок. Десять лет искала облегчения не там.
- Какая тебе сейчас нужна помощь? - Слышу напор в голосе Тайлера.
- Никакой, жизнь я наладила; для мамы сделала всё, что может предложить медицина, - Разливаю кофе. - Помоги только с Сашей. И ещё, мы можем не говорить, кто именно будет у неё работодателем? А то она точно не согласиться.
- Можем, - Тай берет у меня кружку из рук. - Она даже не будет знакомиться с моей командой, просто доки сделаем и пусть тусуется в Корал сколько влезет.
- Спасибо, - Не устану повторять.
- Ага, - Задумчивость возвращается к моему сегодняшнему психотерапевту. - И всё-таки, тебе не кажется это странным, что мы с ней сталкиваемся как две половины разнополярного магнита?
- Ну… в этом что-то есть, хоть я и не сторонник во всем искать смысл, - Делаю глоток бодрящего напитка и пытаюсь анализировать. - Но и не есть. Во-первых, ты - звезда спортивного мира, с тобой сложно не столкнуться, во-вторых, частично этим встречам способствуешь ты сам. Давно за её жизнью в соц сетях следишь?