- Ты как? - Усаживаем Эша за стол. - Что болит? Голова сильно кружиться?
Бомблю его вопросами, пытаясь найти влажные салфетки в сумке. Мне на встречу уже бежит официант с мокрым полотенцем. Хвала небесам за оперативность.
- Нормально все, - Хрипло отвечает Эш и кривиться, когда я пытаюсь смыть кровь с лица.
- Прости меня, - Тихо шепчет Мэд, вытирая его руки.
- За что ты извиняешься? - Эштон уворачивается от моих попыток убрать кровь с носа. - Это твой парень?
- Бывший, - Тихо отвечает она, продолжая очищать кожу. - Тебе надо в больницу. У Рея очень тяжелый удар, он профессиональный спортсмен. У тебя может быть сотрясение.
- Не надо мне в больницу. Хлюпика из меня не делай, - Вижу, что Эштон пытается выглядеть железным, да только болезненные судороги на лице говорят об обратном.
- Надо, - Давит Мэд, не собираясь сдаваться.
От официанта мы узнаем, что скорая уже в пути.
Бар потихоньку возвращается к жизни, толпа разбредается по залу. А спустя еще пару минут музыка возвращается в стены заведения, притягивая за собой одобрительные свисты.
Теряю ощущение времени и реальности, в ушах стоит гул, сравнимый с работающим двигателем самолета. Мы делаем попытку вывести Эштона на улицу подальше от шума. Уже на выходе замечаем приближающегося Билла вместе с бригадой медиков.
Эша забирают, не оставляя ему права голоса, и мы общей компанией двигаемся в сторону больницы.
Вот и погуляли, называется. Что Россия, что США - проблемы отдыха везде одинаковые.
Глава 34
Тайлер Равьер
Гудящие лампы тамбура бередят нервную систему. Двадцать первый век на дворе, США - самое продвинутое государство, а сделать нормальный свет в участках - денег нет. Угнетающая обстановка.
Жду менеджера Рея и параллельно набираю своим людям. Раздаю указания к чему готовиться и кого надо подключать.
Тупая выходка Канемана может очень дорого стоить его профессиональной карьере. Если сейчас не замять эту проблему - кто-то надолго останется на лавке запасных. И пусть молиться, чтобы его вообще не поперли из команды. Контракты в наше время рвутся так же как туалетная бумага в сортире. Никто не посмотрит, что ты лучший защитник с матерым опытом за спиной.
Заканчиваю с наставлениями и откидываюсь на холодную стену, думая об очень «умном» человеке, который трется рядом со мной со школьной скамьи.
Рею пить нельзя от слова совсем. Бутылка и вспыльчивая натура Канемана равно головная боль. Эмоции под контролем вообще держать не умеет. Очень долго собирает патроны в обойму, а потом все разом отправляет на волю, спуская курок.
Как заводился без керосина, так и продолжает. Спрашивается, в кого он такой? Родители вроде адекватные, с контролем все в порядке.
Смотрю на коридор и понимаю, что у меня дежавю. Второй раз за три месяца - это прям рекорд для моих последних тихих десяти лет. Чувствую возвращение старых времен. Подростком - полицейские участки были моим вторым домом. Смешно вспоминать об этом.
Наши девочки активно подкидывают нам проблем. Две подружки – нашли друг друга.
Губы сами растягиваются, когда вспоминаю бледненькое личико своей недотроги. Как же хочется добавить её здоровой румяности. И наказать за упрямый характер.
Ладно, мы сами виноваты. Мужской мир он такой - силу не показал, считай день потерял.
- Где он? - Влетает взъерошенный агент Канемана. Видно, что мужика подняли с постели. Этот товарищ по счастливому стечению обстоятельств решил отдохнуть со своей пассией в Майами. Иногда мне кажется, что он следит за своим подопечным. Постоянно появляется где-то рядом и называет это неожиданным совпадением.
- В камере. Полиция ждет результаты медицинского обследования жертвы.
- Сильно он его? - Смит присаживается рядом, обдавая меня терпким запахом своего парфюма, смешанного с потом суетливого кризис-менеджера.
- Надеюсь, что нет, - Неторопливо тяну, рассматривая мигающие лампы на потолке. - Но тут кроется другая проблема. Парень, которого избил Рей, входит в состав команды Билла Сидмана.
- Бойца UFC? А он тут причем?
- При том, что Сидман давно точит на меня зуб, у меня с ним личные разногласия. Есть вероятность, что он из принципа начнет раскачивать ситуацию.