Загорелый бог неопределенно пожал плечами.
- Простите, капитан, - сказал он и повернулся к компьютеру. - Джереми Мак-Вильямс не значится среди членов нашего Клуба. Я... - Внезапно он замер, и выражение его лица несколько изменилось. Осторожно коснувшись плеча напарника, он что-то прошептал тому на ухо. Теперь странное выражение было на лицах обоих.
- Капитан, - осторожно произнес один, пытаясь подавить то ли страх, то ли смех - Робертс не мог сообразить, что именно, - у вас нет с собой опознавательной дискеты на этого... Мак-Вильямса?
- Да, конечно, - ответил Робертс, пошарив в карманах. Один из стройных красавцев-богов вставил дискету в компьютер, и на экране появилось изображение. Робертс из принципа не стал смотреть - у него сложился собственный образ прославленного героя, к тому же все капитаны на Флоте в некотором смысле на одно лицо.
Капитан Джереми Мак-Вильямс. Робертс хорошо знал его послужной список как почти все на Флоте. Он вступил в должность за год до Робертса следовательно, придется отдавать честь и обращаться к нему "сэр". Мак-Вильямс проявил чудеса героизма в битве с захватившим спутники Зенобом-36. Именно Мак-Вильямс, тогда еще лейтенант, отбил у пиратов с Солнца Майкоубера "Лючию Мэри" и ее ценнейший груз. Призовое вознаграждение, выплаченное тогда Советом Альянса сделало его миллионером. А Мак-Вильямс в битве при Мурии-7... Он установил рекорд по числу уничтоженных им лично врагов, но сам оставался неуязвим. Мак-Вильямс... эх, черт возьми! Робертс сердито покачал головой. Ему предстояла встреча с самым настоящим героем из героев. И к тому же сказочно богатым. Вероятно, он красив, обаятелен и вообще хорошо воспитан. Уж на его-то кителе обшлага наверняка не обтрепанные! Да и вообще, у него таких кителей десятки! Конечно, о деньгах ему думать не приходится. И здесь, в Клубе Тридцать Девять Пуговок, он наверняка проводит время с неслыханной роскошью.
К тому же он влиятелен, заскрежетал зубами Роберте. Ему самому офицерский патент доставил в свое время старый морской волк, больше робот, чем человек, пропахший насквозь табаком, ромом и смазочным маслом. А каким оказалось его первое поручение в качестве капитана Флота? Его отправили на поиски другого офицера, как мальчишку-посыльного! Он должен явиться в публичный дом, чтобы доставить офицеру Мак-Вильямсу его офицерский патент! Подписанный не кем-нибудь, а самим Адмиралом Додсвортом!
Нет, глядеть на изображение Мак-Вильямса на экране Робертсу вовсе не хотелось. Ему еще предстоит вдоволь налюбоваться им на обратной дороге в Главный Штаб Флота...
- Капитан Робертс, сэр, - голос загорелого бога внезапно отвлек Робертса от его невеселых мыслей. - Я связался с... эээ, - тут привратник ненадолго замялся, - с кап... капитаном Мак-Вильямсом. Вас ожидают. Тридцать девятый этаж.
- Вас ожидают, - бубнил Робертс себе под нос, входя в кабину подъемника. Дверь закрылась, и он без промедления ринулся вверх. Засунув руки в карманы, он молча изрыгал проклятия, наблюдая за движением подъемника. 30, 31, 32... Наверняка Мак-Вильямса окружает целая свита, мрачно представил себе Робертс. Представить себе все это было не трудно именно так на его месте жил бы сам Робертс. Прекрасная мебель, дорогое дерево, все чисто, просто и опрятно, несколько дорогих картин на стенах... Награды самого героя, выставленные в изысканных рамках... впрочем, никакого хвастовства...
Тридцать девятый этаж. Подъемник остановился, и дверь мгновенно открылась. Капитан сделал шаг вперед и неожиданно ступил на мягкий ковер толщиной сантиметров десять, не меньше. Он огляделся - и был просто потрясен увиденным. В принципе он уже был готов ко всему - но только не к этому.
Робертс находился в огромном круглом зале; интерьер чисто женский цветущие растения наполняли зал тонкими и дорогими ароматами. Был слышен приглушенный шум искусственного водопада. Робертса внезапно озарила страшная догадка. О Господи, с отвращением подумал он, они дали мне адрес его шлюхи! И сейчас ему предстоит называть ее "госпожа"!
Непонятно откуда появился робот и недвусмысленно направил объективы на его головной убор и перчатки.
- Нет, спасибо, - твердо ответил Робертс. Сняв головной убор, он спрятал перчатки за поля и крепко зажал в руке. - Я ненадолго.
Робот оказался весьма предупредительным. Не хочет ли уважаемый посетитель выпить, закусить?
- Нет, СПАСИБО! - мрачно процедил Роберте. Теперь он хотел лишь одного: убраться отсюда как можно скорее. Забрать с собой беднягу Мак-Вильямса, и - назад, на базу.
- Ну же, пожалуйста, капитан Робертс, - внезапно произнес низкий голос - гортанный, знойный и томный. - Выпейте что-нибудь. Вы проделали долгий путь.
Робертс резко обернулся. Из открывшейся двери в зал неожиданно вошла женщина. Голос действительно был ей под стать - такая мысль первой промелькнула в мозгу, и после нее несколько секунд никаких иных не появлялось. Только эмоции - бессвязная информация, поступавшая с его ослепших от мгновенной перегрузки датчиков органов чувств. Он видел огромную копну рыжих волос, ниспадавших на гладкую, бронзового оттенка кожу. О видел огромные зеленые глаза - ясные и блестящие. Он видел платье из черного, шелковистого материала, плотно облегающего прекрасную фигуру. Платье спереди, с того самого места, на которое первым делом бросает оценивающий взгляд мужчина - если он, конечно, нормальный здоровый мужчина - с этого самого места начинался ряд пуговок; светящихся и сияющих бриллиантовых пуговок.
Капитану Робертсу было не до того, чтобы считать их; сейчас он был не в состоянии сосчитать даже пальцы на руке. Но твердо знал, что всего их тридцать девять.
Из обволакивающего приятного тумана до него донесся ее голос.
- Как вы себя чувствуете? - Женщина сделала шаг вперед, и ее платье издало мягкий, мерцающий звук, напоминавший журчание ручейка. Она протянула руку. - Вы, очевидно, из Адмиралтейства?
- Так точно, мэм, - смущенно пробормотал он, коснувшись ее пальцев. Эээ, а вы...
- Джереми Мак-Вильямс. Капитан Джереми Мак-Вильямс, - произнес томный голос.
Должно быть, здесь какая-то ошибка, - произнес капитан Джон Робертс, когда вновь обрел способность говорить.
Женщина рассмеялась, здоровый смех полился откуда-то из глубины, журча, как ручеек, и кровь Робертса вспенилась, как шампанское.