- Вы, очевидно, даже не взглянули на опознавательную дискету? поинтересовалась она. - Да и в самом деле, зачем? Достаточно увидеть одного капитана на Флоте, чтобы увидеть их всех - ведь правда?
Она кокетливо повела загорелыми плечами. Одна из двух тонких тесемочек, на которых держалось роскошное черное платье с тридцатью девятью пуговками, соскользнула, обнажив стройное округлое плечо.
Робертс вспыхнул. Ему вспомнился ошеломленный взгляд, которым обменялись загорелые боги в приемной. Теперь он понял, что они старались скрыть от него, когда увидели на экране разыскиваемого капитана. Конечно, теперь он понял - ни о какой ошибке не может быть и речи. Флот никогда не ошибается. И в самом деле перед ним - капитан Джереми Мак-Вильямс собственной персоной! Он уже готов был признаться в этом, но продолжал витать в опьяняющем дурмане. К счастью, флотская дисциплина помогла ему не ударить в грязь лицом и сохранить хотя бы внешнее подобие присутствия духа.
С трудом соображая что делает, Робертс засунул руку в карман.
- Капитан Джереми Мак-Вильямс, - сказал он голосом, более приличествующим сервисному роботу, - мне поручено вручить вам офицерский патент и направление на действительную воинскую службу... - Затем он сообщил ей массу сведений - военно-политическую обстановку; объявление войны и еще много всего. Он искренне верил, что во всем этом есть хоть какой-то смысл. Перед собой же капитан Робертс видел одно - огромные зеленые глаза, неожиданно ставшие пристальными и серьезными. Дрожащей рукой он передал капитану Мак-Вильямсу запечатанный пакет, в котором находился ее офицерский патент и приказ явиться для прохождения службы в ближайшую штаб-квартиру.
Джереми - а ведь он мог догадаться об этом по имени! - хотя какое тут имя! - взяла пакет, но даже не взглянула на него. Она смотрела прямо в лицо Робертсу.
- Думаю, вам все же следует выпить, - произнесла она наконец и улыбнулась.
- Да, благодарю вас, - ответил Робертс надтреснутым голосом. Откашлявшись, он покорно поплелся вслед за ней на кушетку. Воздух был пропитан душистым ароматом незнакомых цветов. И другим ароматом - ее тела, животным и дразнящим. Отдав команду роботу - Робертс так и не понял впоследствии, что же это было - он пил, но вкуса не чувствовал - Джереми опустилась на кушетку рядом с ним в томной позе, положила обтянутые черным шелком ноги на кушетку и грациозным движением сбросила туфли на пол.
- Э-э, простите меня, капитан, - пробормотал Робертс, сделав изрядный глоток, - это дурацкий вопрос, но все же - почему именно Джереми?
- Почему меня так зовут? - рассмеялась она вновь. - Какие рассказы вы любите, э-э, капитан Робертс, если не ошибаюсь... по-крайней мере так мне вас представил Брюс?
- О, простите, - вспыхнул он. - Джон Роберте. Пожалуйста, зовите меня просто Джон.
- Давайте забудем о субординации, называйте меня Джереми. О да, добавила она, видя его замешательство, - я по-прежнему не теряю связи с Флотом. - Джереми сделала изящный жест, указывая на компьютер. - Мне было нетрудно проверить вашу личность через кадровый отдел Флота.
- Но ведь к их компьютерам доступ засекречен... - испуганно начал Робертс.
- Да, конечно, - бесцеремонно прервала его Джереми. - Мне кажется, вы интересовались моим именем. - Она откинулась на кушетку, и ее длинные огненно-рыжие волосы упали на грудь; сладострастно созерцая Робертса сквозь полуопущенные веки, она снова и снова проводила пальчиком по тонкому ободку хрустального бокала. - Итак, Джон, что вам хотелось бы услышать? Про разочарование моего отца, узнавшего что у него родилась девочка, а не сын, о котором он так страстно мечтал? И про то, что он был потрясен этим настолько, что дал мне имя, которое придумал для сына? - Она вновь подернула плечиком, и теперь другая тесемочка соскользнула вниз. Так что он долго не думал над моим именем. В самом деле, Джереми - это выдуманное имя, настоящее же - Пирл. Что, удивлены?
Сил Робертса хватило только на то, чтобы молча кивнуть и сделать еще один глоток холодной обжигающей жидкости.
- Мама смогла найти выход, - продолжила Джереми. - Ее звали Хестер, и она сочла, что в сложившихся обстоятельствах оно вполне подходяще; я же нахожу его просто ужасным. Так что когда я послала свое заявление в приемную комиссию, то изменила имя на Джереми, решив что так меня проще будет принять за мужчину. Кроме того, так звали моего первого любовника. Вот с этим я могла согласиться. Ну что, еще рюмочку?
- Н-н-нет, спасибо. Я... я должен возвратиться на корабль, - заикаясь, ответил Робертс. И у вас, наверное, времени мало...
- Ну что вы, не стесняйтесь, - сказала Джереми, поднявшись с кушетки и направляясь к сервисному роботу. - Вас же страшно интересует все это. Она сделала неопределенный жест, который относился и к сервисному роботу, и к выпивке, и к залу, и ко всей станции - а может быть даже ко всей Вселенной. - Необычный жизненный путь, не правда ли? От космического героя до девицы из борделя?
- Ну честно говоря...
Сервисный робот сунул наполненный бокал в бесчувственную руку капитана Робертса, и тот машинально опрокинул содержимое в рот. Он ощущал только легкий гул в голове, но не знал, что или кто тому виной - алкоголь или же дурманящие чары этой женщины.
- Я устала, - буднично сказала Джереми. - И ушла.
- УШЛА? - ошеломленно переспросил Роберте. - Вы хотите сказать, что ушли в отставку? - Ему еще не приходилось видеть людей, которых Адмиралтейство просило бы вернуться в строй после отставки.
- Нет, - объяснила Джереми, пригубив бокал. - Я не уходила ни в какую отставку. Просто ушла, и все. Не уверена, что говорила еще кому-нибудь об этом.
- Вы хотите сказать, что ДЕЗЕРТИРОВАЛИ???
- В некотором смысле, - пожала плечами Джереми.
Тесемка на ее плече сдвинулась вниз еще на сантиметр. Робертс через силу отвел глаза, пытаясь осмыслить сказанное. Не было еще такого, чтобы Адмиралтейство просило вернуться на службу человека, самовольно покинувшего ее!
- Но... но... - бессвязно попытался спросить он.
- А, это? - подняв конверт с патентом, она задумчиво и одновременно игриво поднесла его к губам. Губы были полными и очень соблазнительно изогнутыми; помадой она не пользовалась, машинально отметил Робертс. У нее была привычка постоянно проводить по ним кончиком язычка, чтобы они всегда оставались влажными и блестящими. Так она сделала и сейчас, коснувшись при этом язычком краешка конверта с офицерским патентом - и у Робертса все внутри перевернулось.