— Так эту ж… курву скотоельскую поймали, — отчитался тот, что стоял к девчонке ближе. — Шпиёнка иорветова, сталбыть!
Эльфка опустила размалеванные глаза и затеребила край малиновой шали. Нет, подумал Роше, бросив на нее внимательный взгляд. Совсем юной девица точно не была. Испуг, вполне тянущий на настоящий, прятал острые черты лица за детской невинностью.
— Доказательства есть? — вмешался Геральт.
— А тебе-то что? — вскинулся еще один солдат. Широкую тупую ряху пересекало багровое родимое пятно.
Роше тона не понизил:
— Отвечай!
— Да она в гарнизоне все время торчит, — занервничал рябой. — Родриг говорит, что трахнул ее, да я вот не верю.
— Да я трахнул! — подал голос Родриг.
— Херовые какие-то доказательства, — заметил Геральт.
Откликнувшийся первым — старший среди собравшихся — снова заговорил:
— Двое наших погибли. В последний раз обоих видели с этой сучарой.
— Я просто поговорила с ними! — воскликнула девушка, размазывая по лицу слезы. — Потом они пошли куда-то к пещерам! Я больше ничего не знаю!
Солдат было замахнулся — Геральт резво выступил вперед, выразительно потянувшись за мечом. Реакция последовала незамедлительно: солдатня похваталась за болтающиеся на поясах куски металла, которые и добрым клинком-то назвать стыдно.
— А ну, назад! Назад, я сказал!
Командирский окрик на солдат действовал как положено — и руки распускать, и попусту трясти оружием им сразу хотелось меньше. Роше удобнее перехватил перевязанные подшивки и поскреб подбородок. Размышлял быстро: среди нелюдей Флотзама вполне могут найтись и те, кто готов открыть «белкам» городские ворота, дай только сигнал, так ведь и вешать всех без разбору — дурное дело. И уж тем более допускать гонения, для вида прикрытые заботой о горожанах.
Не со всем, что сказал в пещерах Геральт, Роше мог согласиться. Но множить кровь, льющуюся между людьми и эльфами, не имея на то веской причины, не хотел.
— Так. Эльфку — на тюремную барку, — распорядился он. — Сам ею займусь.
Геральт отпустил эфес стального меча и повернулся.
— На пару слов.
Ведьмак отступил в сторону, и Роше последовал за ним, но глаз с растерянных — и недовольных — солдат не спускал.
— Надо проверить пещеры, — сказал Геральт.
— Надо достать Иорвета, — поморщился Роше. — И убийцу короля, если ты забыл.
— Вот и проверим. Если солдатню сожрала какая-нибудь пещерная тварь, а девка ни при чем, ты хоть задопрашивайся — ничего она тебе не скажет.
Звучало здраво. Да и допрашивать вслепую, не имея ни малейшего представления о реальном положении дел, — сущее дилетантство.
— Действуй, — Роше кивнул. — Но не затягивай. У тебя еще…
— Кейран, — закончил ведьмак. — Я помню.
Сжечь Флотзам проще, чем навести здесь хотя бы подобие порядка.
— Ты! — окликнул Роше и указал на рябого. — Сопроводи мастера ведьмака до пещер. Остальные — эльфку под стражу. Волос с головы упадет — всех на галеры отправлю. Ясно?
«Да, вашество!» — вразнобой выдал вялый хор голосов. Геральт широко ухмыльнулся — похоже, лицо Роше приобрело особенно кислое выражение. Час за часом Флотзам удручал все больше. Не фактория — топкое болото, того и гляди — затянет с головой. Дерни за одну нить — обязательно поползет другая.
Хрен с ним. Уж какая-нибудь точно приведет его или к Лоредо, или к Иорвету.
***
Распахивай маленькие окна в ставке, не распахивай — все одно: ни малейшего ветерка, только туманящее голову удушье. Пара окон выходила к гаваням, и если в городе смрад разливался от нечистот и висельников, то от реки несло цветущим илом и тухлой рыбой. Небогатый выбор и еще один повод закончить здесь поскорее и отправиться восвояси.
Домой.
Роше убрал прилипшие ко лбу волосы. Горизонт скрывал стелющийся над поверхностью реки туман: ржавчина, покрывшая холодный металл. Краски осени то проступали ярче, то гасли, превращаясь в невыразительный серый холст. В Вызиме, думал Роше, даже неприступные стены крепости не оставались серыми: камни вбирали в себя цвет и в середине осени казались теплыми, слабо сияющими старым золотом. Южная сторона замка укрывалась королевским плащом: звездчатые листья дикого винограда меняли сочную зелень на пурпур, и даже в дни, когда скупое северное солнце пряталось в косматых тучах, Вызима не теряла величия.
Должно быть, трепещущие на ветру стяги в столице все еще приспущены, а в замковых залах уже снимают черно-золотых львов королевской династии. Хорошо, что ему не пришлось при этом присутствовать, и все равно на душе скреблись кошки. Когда он вернется, что останется от той прежней, знакомой Вызимы, кроме фасадов домов и переплетенных вен улиц?
Темерии нужен новый король. Адда, став женой Радовида, потеряла право на трон. Дети Луизы Ла Валетт еще слишком малы, чтобы править без регента. Страна стоит над пропастью.
А он — тут, посреди всеми забытой глуши, ловит убийцу, до которого никому больше нет дела.
Какой станет его страна без Фольтеста, три десятка лет правившего жесткой, властной рукой?
От духоты — или безысходности? — тугим обручем сдавливало виски.
Глухо заскрежетали проржавевшие петли.
— Ух, еби ж скотоельскую мать!
— Да заткнись уже, Иго, — бросила Бьянка. — Ноешь, как девка. Это всего лишь стрела.
— Скажи спасибо, что не в глаз, — гоготнул Силас. — Или не в колено.
Иго разразился руганью. Роше пересек комнату и остановился в проеме, привалившись к нему плечом.
— Командир! — залыбился Силас. — У нас тут это… Мелкие затруднения.
Роше скользнул взглядом по оперению стрелы, торчащей из бедра солдата.
— Вижу.
— Еле отбились, — посетовал Иго. — Налетели со всех сторон, черти ебучие!
— Их было-то не больше дюжины, — возразила Бьянка. — Но да, едва не прижали.
— Сраные «белки»!
Силас довел раненого до лавки. Плюхнувшись на скамью, Иго вытянул ногу, застонал сквозь зубы и довесил пару крепких выражений. Бьянка поискала водку — несколько бутылок Рикард прихватил с корабля, — припомнила, что пожитки отряд оставил в прилегающей комнате, и юркнула в проем, задев Роше плечом. Он повернул голову: Бьянка широким спешным шагом прошлась по скупо обставленной клети, собрав глубокую плошку и темную бутыль, выкрутила пробку и смешала водку с водой из висящего на бедре бурдюка.
— Бинты найди! — крикнула она Силасу и двинулась обратно.
Роше посторонился. Бьянка, прижимая полнехонькую посудину к груди, проскользнула мимо.
— Зато этого божка, как его…
— Вейопатиса, — подсказал Силас.
— Точно! Вейопатиса этого ихнего! Влет уделал!
— Да ты только деревянных чурок уделать и можешь, — беззлобно заявила Бьянка, присев у лавки на колени. Короткий нож она вынула из-за голенища сапога и одним движением распорола напитавшуюся кровью штанину.
— Ой, бля. Давай не ты, — задергался Иго. — После тебя я потом неделю на койке проваляюсь.
— Не ссы, — подбодрил Роше, сдерживая усмешку.
— Я нежно, — пообещала Бьянка. Она, в отличие от Роше, улыбки не прятала.
— Знаю я твое, сука, «нежно», — буркнул Иго и притих. Деваться ему все равно некуда.
Бьянка деловито осмотрела рану, проверила стрелу — скоя’таэли использовали зазубренные наконечники. Неприятно, но не смертельно.
— Неглубоко вошла, — сообщила Бьянка, стянув перепачканные кровью перчатки и вытерев руки пахнущей разведенной водкой лентой бинта. Перекошенное болью лицо Иго на мгновение прояснилось, но тут же скривилось опять: Бьянка подпилила древко у оперения, крепко обхватила выструганное дерево, резко обломила край и наклонила стрелу так, чтобы острие наконечника оказалось как можно ближе к поверхности кожи.
— С-с-сука! — заскрежетал зубами Иго.
А потом и вовсе взвыл, когда Бьянка протолкнула древко вперед.
— Да все уже, не скули, — она прижала к ране скрученную в плотный валик ткань и лихо наложила повязку. — Уведи его, Силас, — добавила она, поднимаясь. — А то ведь всю душу вынет.