Они сошлись яростно, схлестнулись насмерть. Два клинка обратились вихрем звенящей, рассыпающей искры стали. Иорвет, мастер финтов и уловок, не хитрил — попробовал было проскользнуть Роше за спину, но не сумел: Роше теснил его к остаткам заросшей плющом стены. Теснил бескомпромиссно, безжалостно, пресекая любую попытку выйти из глухой обороны. Иорвет поймал на лезвие рубящий удар сверху — покачнулся, поморщился, крепче сжимая пальцы, — силы, которую Роше вложил в движение, хватило бы на то, чтобы раскроить череп или отсечь незащищенную доспехом руку.
Своего противника Роше подтолкнул плечом, шагнул вперед, сокращая дистанцию для еще одного удара. Иорвет дернул меч, пытаясь отскочить назад, — и наткнулся спиной на стену. Он не замешкался — знал, что это равно мгновенной смерти, — но, зажатый в угол, ни отступить, ни увернуться уже не мог. Иорвет лишь криво усмехнулся: блестящий расчет. Использовать скоя’таэлей, так рьяно бросившихся защищать своего командира, что он сам не смог выйти за линию их обороны, — очень умно. Оставалось только дожать — загнать в тупик, из которого уже не выбраться.
Роше увел выставленный в защите клинок вниз и резко ударил эфесом под ребра — именно туда, куда несколькими минутами ранее впечатался железный кулак Геральта. Холодная, изукрашенная барельефом стена подперла спину.
На своем веку Иорвет повидал немало отличных фехтовальщиков и, если уж на то пошло, Вернон Роше не был самым лучшим: D’hoine вряд ли когда-либо сумеют приблизиться к вершинам эльфского мастерства, отточенного столетиями. Но вот просчитывал Роше молниеносно и даже в битве заходил издалека, так, чтобы каждый следующий удар, каждый новый шаг непреклонно приближал его к победе. Все это пряталось за по-солдатски прямолинейной манерой обращения с мечом — о, Иорвет не понаслышке знал, что Роше может действовать иначе, но к чему, если сейчас мощный, грубый натиск даст куда лучший результат?
Пожалуй, только поэтому Иорвету до сих пор не удалось его убить. И, что еще хуже, именно поэтому он сейчас оказался обезоружен и лишен какой-либо возможности вырваться, а вокруг умирали «белки»: падали под ударами «Синих Полосок», и земля у вечно прекрасных розовых кустов напиталась эльфской кровью. Остался только Иорвет.
— Заковать его, — коротко распорядился Роше, когда все было кончено. Кто-то из солдат ухватил Иорвета за плечо, развернул, грубо ткнув лицом в заросший мхом камень, и накрепко стянул сведенные за спиной руки. На этот раз — по-настоящему.
Иорвет выдавил из себя ухмылку.
— Тебе должно быть обидно, Роше. Столько времени меня выслеживал, а повесит меня Лоредо.
— Не повесит. Ты первым же рейсом отправишься в Дракенборг. Тебе там давно готовят горячий прием.
Фенн развернул Иорвета и подтолкнул в спину. Тот запнулся, но на ногах удержался — все, чтобы посмотреть Роше в лицо.
— Лучше бы ты меня прирезал, — бросил он с обычной насмешливостью.
Роше неожиданно кивнул.
— Да. Лучше, — он махнул «Синим Полоскам». — Уведите его.
Он оглядел поле боя. Брызги крови на безмятежной зелени могли показаться новыми цветами. «Белки», оставшиеся в лесу, похоронят сегодня много своих мертвых.
— А где ведьмак?
Бьянка указала на расщелину в стороне от статуи.
— Провалился туда вместе с убийцей. Больше их обоих не видели.
Убрав меч в ножны, Роше присел рядом с трещиной в земле, похожей на вскрывшуюся рану. Ширины ее вполне хватало, чтобы даже такой мощный мужик, как убийца короля, мог без труда провалиться в…
Эльфскую купальню?
Сквозь такую дырищу можно было разглядеть и высеченный в камне бассейн, и — чудом — не увядающие цветы. Внизу поблескивала вода — похоже, источник не иссяк до сих пор. Здешние руины выглядели заброшенными уже чертову кучу лет, но что статуя, что купальня сохранились лучше иных человеческих замков.
Ну, может, оттого, что всю эту чертову кучу лет их никто не тревожил. Пока не пришли ведьмаки.
Отослав Бьянку во Флотзам, Роше осмотрелся: где-то здесь должен был найтись другой ход. Вид, открывавшийся из расщелины, не позволял представить, есть ли где-то там выход вообще, и искать пришлось старым добрым способом — наугад, осматривая каждый клочок земли. Спуск нашелся быстро, стоило лишь заглянуть за колючие заросли роз и терновника. Узкая неприметная тропка огибала холм и вела к высеченному в скальной породе ходу. Скудно освещенные стены пещеры поросли переступнем; на удивление гладкий, будто отполированный пол так и норовил уйти из-под ног. Эльфы даже потайной выход не могли соорудить без лишних сложностей.
Коридор закончился разбитой каменной кладкой. Роше на всякий случай положил ладонь на рукоять меча, оглядел купальню — разбитые плиты, облачка кружащейся в воздухе извести и лужицы воды свидетельствовали о недавней схватке — и спустился. Прислушался: ни одного звука, только каплями стучит по граниту и мрамору вода. Так себе примета — ведьмаки, если верить всему, что о них говорят, могут и не дышать вовсе. Какое-то время.
Геральт нашелся в соседней клети, сохранившейся не так хорошо. Распластавшийся посреди руин ведьмак как раз приходил в себя.
— Где убийца короля?
Геральт поднялся, потирая ушибленную спину. Роше подцепил носком сапога черепок — один из многих, разбросанных на полу. Какой-то мощный порыв разметал щебень и осколки утвари прочь от центра залы, и Роше подумал, что не отказался бы взглянуть на то, что здесь происходило.
— Сбежал, — ответит Геральт. — Иорвет?
— Мои люди забрали его во Флотзам. Убийца может попытаться отбить его.
— Сомневаюсь, — Геральт качнул головой. — Ему нужна Трисс.
— Трисс? Зачем?
Ведьмак поднял оброненный стальной меч и убрал его в ножны за спиной.
— Расскажу по дороге, — сказал он, взобравшись на обвалившийся ярус пола. — Мне надо вернуться во Флотзам и найти ее.
Подобный расклад Роше вполне устраивал. Пока они пересекали притихший, ослепший флотзамский лес, Геральт рассказывал о том, что узнал от Иорвета — и от самого убийцы. Ведьмака звали Лето. Имя ублюдка, вскрывшего Фольтесту горло, Роше интересовало мало: его контактам проще раскопать что-нибудь, ссылаясь на портрет, — имена улетучиваются из памяти, а вот глыбу такую хрен забудешь. Так или иначе, Лето сумел использовать «белок», а теперь Иорвет стал помехой. Из-за вмешательства Геральта убийца короля больше не мог использовать эльфов, чтобы скрыться от погони, — скоя’таэли сами были не прочь превратить его в утыканное стрелами чучело. Ему потребовался иной путь. Корабля у него не было, а значит, оставался один способ — портал.
Быстро. Эффективно. Немного опасно — бывало, кто-то телепортировался лишь наполовину. И для этого нужна всего-навсего чародейка. Во Флотзаме их, по счастью, две, и Лето выбрал Трисс — хотелось бы знать, из каких соображений. На подступах к воротам Роше подумал о том, что убийца, видимо, не знает о Шеале. Или знает? Но предпочитает использовать для своих планов подружку ведьмака?
Роше отложил эту мысль — пока.
Флотзам встретил их бурной подготовкой к празднику — прямо диво, как скоро Лоредо все организовал. Сам комендант расхаживал по площади, зычно раздавая указания. Горожане побросали свои дела: мужики — несколько крепко сложенных парней и кузнец-краснолюд с подмастерьем — стаскивали длинные столы. Женщины тут же застилали их вышитыми скатертями и украшали цветочными гирляндами.
Виселица посреди площади оставалась незыблемой частью местного пейзажа. Палач вместе с парой солдат вытаскивали из петель трупы: черный колпак первого наверняка скрывал гримасу отвращения, застывшую на лицах его помощников. Эта картина — контраст начавших разлагаться тел и свежесрезанных поздних цветов — заставила Роше кисло усмехнуться. Он бы, пожалуй, не удивился, если бы о висельниках позабыли вовсе — а ведь позабыли бы, не отбивай трупная вонь аппетит.