— Я, — Бьянка склонила голову и потерла лоб, — хотела извиниться.
Роше вопросительно изогнул бровь.
— За свое поведение прошлой ночью, — добавила она на одном дыхании.
Роше хмыкнул. Вместо ответа он протянул руку, подцепил некрепко затянутые тесемки и распустил узел. Бьянка, закусив ярко-алую от краски губу, подняла взгляд.
Голый камень — и тот был выразительнее лица Роше.
Он ослабил тугую шнуровку, резко дергая за плетение тесьмы. Шире распахнул выступающий над корсажем лиф — а ведь и без того откровенный наряд, казалось, не мог стать еще более непристойным. Его горячая ладонь прошлась по боковому шву, прошлась сдержанно и скупо, но ее тело отозвалось мурашками вдоль спины и колким напряжением, и Бьянка, даже вздохнуть лишний раз не осмелившись, едва не вцепилась ему в запястье, чтобы удержать руку на своей талии хотя бы на мгновение дольше, чтобы хоть на какой-то короткий миг побыть ближе.
Сдержалась. На трезвую голову контролировать себя выходило куда лучше.
Роше одернул корсаж и отступил на шаг. Пол под ногами стал предательски неустойчивым, и она не знала, как заставить себя сделать шаг, да такой, чтобы ничего не выдало накатившей слабости.
— Разрешишь идти, командир?
Роше кивнул.
— Иди. Бьянка. — Он помолчал, разглядывая ее лицо, и дернул плечом. — Ничего.
Какое напутствие, в конце концов, он мог ей дать? «Будь осторожна»? Почти нелепо. Бьянка — солдат и опытный воин, и уж постоять за себя сумеет даже без доспеха и оружия, зажатого в кулаке. Роше доверял ее навыкам достаточно, чтобы почти не беспокоиться на этот счет.
Почти.
Задерживаться Бьянка не стала: отсалютовала и поспешила на выход, и походка ее, только что по-военному чеканная, плавно перетекла в совсем другой шаг, игривый и развязный. Она подтолкнула тяжелую дверь бедром и выскользнула наружу. Опершись рукой о стол, Роше проводил ее взглядом. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что ходит по краю и сам сует голову в петлю, но одно дело — признать это.
И другое — окончательно пресечь. Иной тактики, кроме как старательно держать дистанцию, Роше так и не придумал, да и это выручало ненадолго. Магнетическое притяжение день за днем эту самую дистанцию неизменно сокращало, пока не случалось чего-нибудь вроде прошлой ночи. Круг замыкался, все начиналось с начала, и с каждым новым витком противиться было сложнее. Слова Бригиды, брошенные в шатре у замка Ла Валеттов, вспомнились сами по себе. Хвала богам, что она никогда не узнает, насколько была близка к истине.
Фольтест, подумалось Роше, решил бы эту проблему за раз — он бы попросту ее не создавал. В том самом смысле, что Фольтест не озаботился бы ни необходимостью поддерживать субординацию, ни вопросами командирской ответственности, ни прочими этическими соображениями. Фольтест, говоря откровенно, был бы хреновым образцом для подражания в подобных вопросах.
Тринадцатый ворвался в ставку и повис на распахнутой двери.
— Командир! — выпалил он, вытирая с лица следы крови и гари. — Там!.. Иорвет!..
Отреагировал Роше мгновенно: не вдаваясь в расспросы, стремглав вылетел из ставки. Тринадцатый, не успев отдышаться, ринулся следом. Бежали через порт — так короче, — и Роше еще издалека приметил полыхающие ярким пламенем мачты и столб дыма. Тюремная барка горела: еще немного и пойдет ко дну. Слепящее пламя пожара разрисовывало Понтар в свои цвета: темная вода рябила всполохами красного, оранжевого и желтого, на палубе было светло как днем, и только черные силуэты мелькали пятнами.
Иорвета он отыскал почти сразу — долговязая тень, ловким лисом кружащая меж переполошившейся стражи. Скоя’таэли отходили к лесу, но каждый как будто спешил отправить на тот свет как можно больше людей, чтобы потом, в укрытии чащи, похваляться победами.
— Разберитесь здесь, — крикнул Роше, перекрывая шум битвы и бушующего пламени. — Я за Иорветом.
Иорвет тоже его увидел. Сощурился — отсветы огня хорошо освещали его хищное лицо — и, взмахнув коротким клинком, приказал отступать.
Не уйдет, думал Роше, продираясь сквозь лесные заросли. Острые ветки хлестали по лицу и цеплялись за стеганку. Кровь часто пульсировала в виске; шум битвы за спиной становился все глуше, отсеченный плотной пеленой лесного покрова. Роше шел по следу, и каждый шаг приближал его к цели — до тех самых пор, пока цель сама не налетела из-за древнего каменного менгира, торчащего посреди леса немым напоминанием о том, кто на самом деле владеет этими землями.
Иорвет подскочил с клинком наголо, рассчитывая одним широким ударом рассечь грудину. Не сбавь Роше шаг — сам нарвался бы на певучее лезвие, и не спасла бы плотная кольчуга. Он ушел в сторону и назад, выставив меч в защиту. Сталь серебристой змеей скользнула вниз. Роше подался вперед и ударил локтем в горло — Иорвет поспешно отступил, уклоняясь, высвободил клинок и крадучись пошел кругом.
— Я ждал, что ты заглянешь попрощаться, — с неизменной насмешливостью сказал Иорвет.
— Надо было сжечь этот лес к чертям и выкурить твоих выродков.
— Надо было убить меня сразу, пока у тебя была такая возможность.
— Ничего. В этот раз я свой шанс не упущу.
Роше дождался, пока Иорвет зайдет ему за плечо — рискованно, но попробовать стоило. Дождался — и атаковал первым, развернувшись и выбросив тело в выпаде. Иорвет играючи принял удар и отвел лезвие, перейдя в контратаку. Его длинная сабля просвистела в воздухе горизонтально — Роше проскочил в низком подсаде, только острие зацепило пелерину шаперона. Ударил снизу — Иорвет, наскоро отбив, рубанул от плеча. Его саблю Роше поймал на гарду, перебросил вправо — длинные лезвия сцепились с режущим уши скрежетом. Рассек воздух широкой «восьмеркой» — тускло сияющий в сумерках меч оставил за собой тут же меркнущий след — и на последнем движении, резко изменив направление, ударил по острию клинка, уведя его вбок, и тут же, не сбавляя темпа, атаковал сверху вниз. Чтобы блокировать, Иорвету пришлось извернуться крайне неловко — Роше именно на это и рассчитывал. Одним жестким пинком в бедро он окончательно выбил Иорвета из равновесия, а следующим — когда эльф оказался на земле — отбросил подальше его саблю.
Тяжелый сапог Роше опустился Иорвету на грудь, накрепко пригвоздив его к земле. Острие меча уперлось в горло.
Эльф хрипло рассмеялся.
— Ну надо же, проиграл человеку. Должно быть, старею. Так что теперь, Роше? Просто убьешь меня?
— Считай, что тебе повезло. Инструментов для пыток, хоть ты их и заслуживаешь, у меня с собой нет. Нет и времени вздернуть тебя на ближайшем дереве. Так что я просто отрублю тебе башку.
Выглядел Иорвет спокойным и почти смирившимся.
— Хорошо.
Роше сплюнул и подался вперед, перенеся вес на упертую в грудь эльфа ногу.
— Без башки тебе будет хорошо.
— Хорошо, что это ты. Сдохнуть от болезни или случайной стрелы было бы паршиво, — тонкие губы Иорвета искривились в усмешке. — Хуже было бы, если бы это был этот bloede arse Лоредо.
Роше понятия не имел, как относиться к тому факту, что хотя бы в отношении коменданта их с Иорветом мнения сходятся. Впрочем, в любом случае, топтать эту землю Лоредо осталось недолго.
Шум, еще недавно приглушенный и далекий, стал ближе, и сквозь шелест листвы Роше различил голоса: обрывки фраз на Старшей речи. Скоя’таэли. Иорвету везло — его люди не уйдут в укрытие леса, пока их командира с ними нет.
— Холера! — выругался Роше, выпрямившись. — Придется оставить твою голову на месте — на этот раз.
Иорвет невозмутимо улыбался.
— Будет ли следующий?
— Я уже победил тебя однажды. Смогу победить и снова.
— Как знать, Роше. Как знать.
Роше уходил стороной, подобно охотничьему псу вслушиваясь в звуки, тревожащие чащу. Голоса и шаги проходили мимо: притаившись у высоких зарослей шиповника, Роше видел огни факелов, светляками мерцающие в темноте. Он позволил им уйти. Быть может, следовало бы выжечь заразу тем же огнем, что пожрал барахтавшуюся в водах Понтара тюремную барку, но…