Для этого еще будет время. Никуда Иорвет от него не денется.
Неожиданная атака настигла его сзади: Роше различил, как хрустнул сучок под чьей-то ногой и откатился вперед. «Эльфы!» — мелькнула первая мысль, пока он, оттолкнувшись от сырой земли, мигом вскочил на ноги. Иорвет — вернулся-таки, чтобы поставить точку в этой затянувшейся вражде. Но, найдя атаковавших, понял, что ошибся: двое здоровых, крепких рубак теснили его к крутому склону холма.
Этих двоих Роше видел совсем недавно — во дворе резиденции Лоредо. Одного запомнил даже очень хорошо.
— Я ж говорил, не закончен разговор, — осклабился этот самый, демонстрируя выбитый зуб. — Комендант обещал хорошую цену за твою голову. Расщедрился, мать твою разэдак.
Комендант, значит…
Они ломанулись вперед, скалясь и без толку размахивая мечами. Роше вклинился между ними вихрем. Размашистый отножной удар слева оставил на открытом торсе одного громилы гладкий разрез, пересчитав острием белые дуги ребер. Вместе с плотью меч Роше рассек и пересекающий грудь ремешок: бесполезное оплечье, лишившись крепления, соскользнуло в траву, а за ним рухнул и истекающий кровью боец. Роше хватило инерции развернуться и описать дугу. Наемник шагнул было назад, но не успел, и кровь — яркая, совсем как помада на губах Бьянки — фонтаном хлынула из рассеченной артерии, окатив лазоревый мундир Роше.
Он стер рукавом попавшие на лицо брызги.
И едва не остолбенел от внезапного озарения: Лоредо знает — знает, что Роше накопал достаточно, чтобы приговорить его к смерти. Иначе он не посмел бы отправить за ним убийц.
Где-то в стороне прокатился раскат грома.
Лоредо знает. А он, Вернон Роше, просчитался и отправил Бьянку прямо в логово льва.
***
Ломиться в ворота резиденции коменданта было безумием, но именно на безумных задачах «Синие Полоски» и специализировались. Отряд, оставив беспорядки на барке подтянувшейся — и, как хотелось надеяться Роше, не слишком лояльной к Лоредо страже, бросился штурмовать ворота, щитами закрываясь от сыплющихся со стены стрел. Парни орали, громко молотили топорами в крепкие ворота, и только сотрясающий черные небеса гром да шум хлынувшего из угрюмо нависших туч ливня перекрывали этот гам.
Больше не было никакого смысла таиться. Вся их тихая операция пошла псу под хвост.
Оставив отряд отвлекать охрану, Роше прошел под стеной до того места, где через нее должен был перемахнуть Геральт. Проход по-прежнему не охранялся: поднявшись, Роше оглядел стену, примечая арбалетчиков, больше занятых возней у ворот, и спустился вниз. Грозный грохот с небес заглушил звон кольчужных звеньев.
Впрочем, Роше не слишком боялся, что кто-то его обнаружит. Пройдя пару шагов, он обнаружил первый труп — клинок чисто и безжалостно рассек бедренную артерию, а потом впился в прорезь доспеха под мышкой. Ведьмачья работа, не иначе. Если Геральт и не выкосил всю комендантскую рать, то, по меньшей мере, знатно ее проредил, оставив за собой весьма примечательный след из крови и трупов. Те, кто чудом сумел избежать ведьмачьего меча, встретили смерть на острие клинка Роше. В иных обстоятельствах он предложил бы всем встреченным сдаться по-хорошему, но на переговоры решительно недоставало времени — он и без того был непозволительно расточителен, преследуя Иорвета.
Надо было убить его сразу. Не только ради того, чтобы поставить точку в этом затянувшемся противостоянии, но и для того, чтобы на корню пресечь любую возможность возникновения связанных с Иорветом проблем — вроде той, что все-таки произошла.
«Синие Полоски» были бы здесь раньше, если бы не пришлось скакать за гребаной «белкой» по болотистым холмам. И это было гораздо важнее свершившейся мести.
Ну… Если не считать того, что на свободе эльфский паршивец успеет натворить немало дел, прежде чем его все-таки изловят и повесят.
Роше поднял арбалет — незадачливый стрелок, вылетевший на него у лестницы, так и не успел им воспользоваться. Вот как раз арбалета в подобных обстоятельствах Роше недоставало с самой осады замка Ла Валетт, и пренебрегать приплывшей в руки находкой он не стал.
Что-то тяжелое упало наверху, металлом загрохотав по полу. Следом по ушам резанул звон бьющейся керамики. Роше заранее взвел арбалет и, перемахивая через одну, а то и две ступеньки, ринулся наверх. Самому себе он казался медленным, словно каждое порывистое движение растягивалось, замедлялось, и секунды ускользали сквозь пальцы, песком просыпаясь на ступени и струясь куда-то далеко вниз. Подъем по не такому уж и высокому пролету казался долгим и невыразимо затянутым; несколько дней назад — не так много, чтобы память о них улеглась и не тревожила более — он так же медленно и мучительно долго спешил к воротам монастыря, едва поднявшись на полуразрушенный драконом мост.
Спешил — и пришел слишком поздно.
Громкая ругань Бьянки оборвалась на полуслове. Топот двух пар ног, кружащих в поединке, утих. Через настежь распахнутый дверной проем Роше видел темную фигуру Лоредо. Комендант, выпрямившись, стоял к нему спиной. Острие короткого меча в его руке упиралось прикованной к стене Бьянке в грудь. Геральт — его Роше увидел, замедлив шаг и бесшумно преодолев еще пару ступенек — замер у запертого окна.
Роше оценил ситуацию вмиг. Ясное дело — в честном бою Лоредо никак не победить ведьмака с его отточенными рефлексами. Остается использовать имеющиеся тактические, сука, преимущества.
— Только двинься, ведьмак! — выкрикнул Лоредо. — Прирежу сучку — глазом моргнуть не успеешь!
Тетива тренькнула коротко: Лоредо услышал, повернулся, но сорвавшийся с ложа болт уже прорезал воздух и крепко ударил в лопатку, подтолкнув коменданта вперед. Бьянка, извернувшись, пнула его в голень. Лоредо разжал пальцы, выпустив оружие, и бухнулся на колени. Там Роше его и нагнал: швырнув ставший ненужным арбалет оземь, он перешагнул через валяющуюся на полу алебарду, ухватил коменданта за голову и крепко приложил об пол.
— Рано ты меня со счетов сбросил, мразь.
Геральт хмыкнул. И опустил меч.
— Что-то ты долго.
Роше бросил на него недобрый взгляд.
— Что за херня тут, мать твою, происходит?
— Как бы тебе сказать… — невозмутимо отозвался ведьмак. — Твой план был не самым…
— Ты будешь мне выговаривать это сейчас? — огрызнулся Роше. Комендант зашевелился, размазывая хлещущую из сломанного носа кровь по полу. — Помоги Бьянке. Я пока разберусь… с этим.
Дело оставалось за малым. Сжав в кулаке ворот рубахи Лоредо, по которой теперь расползались темно-бурые пятна, Роше рывком поставил его на ноги и толкнул к проему. Спускаться по лестнице самостоятельно комендант отказывался, и потому пришлось спускать его старым — и крайне грубым — способом. Лоредо, скорее всего, приобрел за время этого спуска пару сломанных ребер.
Предатели не заслуживают жалости.
Корчащегося от боли коменданта — бывшего коменданта — Роше вытолкнул на крыльцо. Развернувшаяся во дворе битва утихла вмиг: флотзамские стражники и наемники, все еще способные стоять на ногах и держать меч, уставились на человека, который еще нынешним утром воплощал во Флотзаме закон.
— Сложите оружие! — объявил Роше. — И вас помилуют.
Хмурые, насквозь промокшие мужики, обряженные в форму городской стражи, мялись недолго. Мечи один за другим попадали в расплывшиеся по двору лужи. Сегодня они избежали пеньковой петли, но кто-то отправится на рудники, кто-то — на галеры, и нет никаких гарантий, что жизнь покажется им слаще смерти. Мертвым все равно; живые вынуждены кровью, слезами и потом зарабатывать искупление. Иногда — до тех пор, пока их собственное сердце не перестанет биться.
«Синие Полоски» не мешкали: живо вязали сдавшихся и выводили их за ворота.