- Бр-р, - Ансельм замотал головой, будто пытаясь стряхнуть с себя наваждение, - ну т-ты ма-астер! Это ж надо ж так голову заморочить!
- А я здесь причем, - хладнокровно ответствовал мастер, - это дословная цитата из соответствующего пособия. Нешто думаешь, что я нечто подобное прямо с ходу могу придумать, да еще если выпивши ?
- М-м-м, - не знаю, но пока, ладно, - верю. А теперь лучше покажи.
Д убтах - показал.
- А теперь - помедленней!
Он показал помедленней.
- Так это ж просто ребром ладони - проще!
- Проще. И еще тем лучше, что потом всякие-разные из Вартянско-Возвышне вопросов задавать не будут…
- Да не обижайся ж ты! Я понять хочу! Вот так что ль?
- Молодец, суть усвоил… Теперь на сенсорном чучеле с полгодика потычешься - и все в порядке будет. Ежели, конечно, способности есть.
- А у тебя, значит, есть?
- Да не особенно. Только что не безнадежен.
- Погоди… Оро гуна. Так это что ж значит, - у вас инструктор черненький?
- Не то слово!
- Ну!? - Усомнился вдруг Мягкой-старший.
- То есть - а-абсолютно! Как сержантский сапог.
- А ежели того, - продолжил тем временем занимавшую его мысль Ансельм, - чересчур выйдет на чью- нибудь натуру?
- Тогда одним Конхеа будет меньше. Мне почему- то показалось, что ты в этом случае не стал бы слишком сильно плакать.
- Не стал бы. Однако и старика не хотелось расстраивать. Он и так с этим сукиным котом премного переволновался, когда он дышать вроде как переставал, мозгой отекал, то да се…
Когда завтрак закончился, и мужчины вышли под свет дня, приглашенные Степаном Мягким на предмет осмотра виноградников, выяснилось, что все кругом - приятно покачивается, солнышко - улыбается, а буквально все вокруг - выглядит необыкновенно симпатичным, дружелюбным и даже забавным. Дубтах вдруг явственно, в меру прозрения, всем существом ощутил не только тот самоочевидный факт, что вся жизнь - впереди и, в принципе, является бесконечной, но и то, что день впереди - бесконечен. Бесконечен, неисчерпаем и, главное, что ему вовсе и незачем кончаться. Они брели себе, потихонечку, в гору, никуда не торопились, и горячий ветерок обдувал их. Откуда Ансельмовы сестрицы добыли ему белого полотна рубаху, как на него сшитую, - оставалось загадкой, но она оказалась именно тем, чего ему не хватало для полного счастья. Сам Мягкой-младший шел с видом самым, что ни на есть, рассеянным и деликатно позевывал в ладошку, на этом основании Дубтах, который при всей охватившей его эйфории был весел, бодр и не прочь поразвлечься, немедленно к нему прицепился:
- Ну че, граф - умаялись нонеча за штурвальчиком? То-то же. Это вам не молитвенные колеса крутить.
- Увы! Как это ни удивительно, но вы правы. Это как с танцами, - умение сохраняется, но нет той выносливости. И я тоже утомлен.
Он явно не был расположен к дальнейшим разговорам, и потому Дубтах в качестве следующей жертвы избрал его отца: у него был какой-то ужасно важный профессиональный вопрос, только он, как на грех, все никак не мог вспомнить - какой. Только сейчас откуда-то выскочило: да травка же!
- Ваша Светлость, я все хотел спросить вас, как вы ограничиваете эту свою травку? Ну, - которая дорожная и взлетно- посадочная. Ведь, распространись эта пакость куда- нибудь на сторону - так страшный бы сорняк получился… Вы только поймите меня правильно: у меня и папа специалист, да и я сам не вполне чужд…
В отличие от сына, старшее поколение было вовсе не прочь обсудить с собеседником столь примечательный предмет:
- О! Наш земляк, доктор философии Сувой Почиток мало сказать, что ученейший человек. Ученых и умников много, а Почиток - человек мудрый. Он все предусмотрел. Вдоль всех полос с "Дендропокрытием А" по обеим сторонам прорезаются узкие канавы глубиной в двадцать пять сантиметров, заполненные грунтом с фикс- фактором, - высокостабильным, малорастворимым, контактным гербецидом видоспецифичного типа. Мало того! Это так называемый "дефектный мутант": без поливки многолетней травы специальным фактором она не способна цвести и, следовательно, завязывать семена. Разумеется, что такого рода поливка производится только в специальных закрытых питомниках. Но мало того! Семена, изволите ли видеть…
Состояние духа, всецело владевшее Дубтахом в этот волшебный день имело, при всех своих достоинствах, один явный недостаток: он категорически не был способен слушать что- либо серьезное более пятнадцати секунд подряд. Благо еще, что добрый хозяин его, увлеченный любимейшей темой, вовсе не наблюдал за его реакцией. Хотя, правду сказать, принцип он уловил. Остроумно, ничего не скажешь, но нельзя не признать также, что чего- то подобного он ждал.