- Резвишься? - Прорезал окружающее благорастворение воздухов и благоволение в человецех до стеклянной прозрачности острый, высокий, зловеще-негромкий женский голос. - В компании голого мужчины? Уже в гомики подался? Впрочем, - чего ж еще было от тебя ожидать? Простите уж, если нарушила вашу идиллию!
Дубтах - вздрогнул, а уж Ансельм - так тот вообще вскочил, будто его ужалили. Голое тело неслышно подошедшей к ним незнакомки в окружающей темноте казалось грозной темной тенью, и только-только поднявшийся узенький серп Уатах светил ей в спину. Нарочито не говоря больше ни слова, невысокая, худощавая девушка с короткой прической прошла мимо них и погрузилась в Омут. С вдруг проснувшимся у него чувством Ясновидения По Мелочам Дубтах отчетливо понял, что теперь нежданная гостья - будет плескаться в ледяной воде до тех пор, пока не окоченеет в конец или пока ее не выволокут на берег, а тогда - не обойтись без драки, ободранных физиономий, истерики и прочего отвратительного безобразия. Пользуясь тем, что девица не смотрела в их сторону просто- таки принципиально, он выразительно обернулся к Ансельму. Тот успел с потрясающей при сложившихся обстоятельствах быстротой обрести присутствие духа и со слабой, скорее - угадываемой в жидком свете улыбкой развел руками. Все было до звонкости ясно, и он, задрапировавшись в содранный с лежанки холст, медленно побрел прочь. Отойдя шагов на сорок, притаился за камнем, оправдывая свое поведение тем, что могут потребоваться спасательные мероприятия или какая-нибудь еще срочная помощь. Ждать пришлось не так долго, как он, в глубине души, того опасался:
- Чего ж ты молчишь?
- Жду. А каких слов Ваше Высочество могло от меня ждать при таких обстоятельствах?
- Ты только не воображай, что я проделала весь этот путь для того, чтобы полюбоваться на твою подлую рожу…
- Ей- богу, - ничего подобного мне даже в голову не приходи…
- … потому что все обстоит наоборот. Ты… Ты как чума, и я приехала сюда, отыскала тебя, презренного труса, только для того, чтобы убедиться, - выздоровела, наконец! Наконец - свободна!
- Искренне за вас рад, но…
- И я болела, - этим?! Ничтожество, уже струсившее, уже удравшее один раз, - и опять кинувшееся прятаться, чуть только…