- "Летучки" на исходной, господин адмирал.
- И превосходно. Сколько на ваших?
- Пять сорок пять, господин адмирал.
- Надо же! - Подозрительно- оживленно восхитился флотоводец, - на моих ровно столько же. Погода… Только мечтать о такой. Так что, друг мой, не сочтите за труд: передайте троекратно всем, по вертикальному каскаду слово "Дронг"…
"Дронг" взмыло с громадных антенн "Великого Князя Тимофея", достигло оперативной группировки спутников о оттуда широким конусом, накрывающим все Семь Тысяч Островов, обрушилось сверху, как Демон Черных Небес, как неслыханной силы ураган, все вздернув на дыбы, все - перемешав, все сдвинув с мест. И первыми, скользнув сквозь обманчиво- просторные ячейки "Трала" плыли над самой водой экранопланы и десантные катера на воздушной подушке. Зрелище тяжко-грациозных, давяще- стремительных машин, в громовом гуле несущихся сквозь тучи истолченной в пыль воды, было мало сказать, что просто красивым: оно было прекрасно, но это была страшная красота. Над камнями, над клыками рифов, столетиями защищавшими извилистые, как мысли безумца, потаенные бухты и заливы, между поросших страшными чащобами скал, не обращая внимания на мели, проскользнули они к спящим мирным сном пиратским гнездам, заранее поднимая оружие.
Можно спорить, - насколько талантливым, - но все-таки он был настоящим военным: с началом дела он интуитивно выбрал место, где возникли осложнения, требовавшие вмешательства Воли и Силы. На борту "Тимофея", в окружении подчиненных ему в оперативном отношении но - столь же полновластных командиров сил остальных стран, он с ленивым, чуть брезгливым любопытством читал "Инструкции", полученные им непосредственно от Трехсторонней Комиссии. Небрежно разорванный, - весь заляпанный печатями, где только можно, - коричневый конверт из-под "Инструкций" он по рассеянности держал в левой руке.
- А вот тут вот, господа, в пункте аж тридцать четвертом параграфа третьего, нам предписывают это, как его? - Не в силах процитировать дословно и не желая портить восхитившую его формулировку отсебятиной, он подглядел в текст. - А, вот: "При выполнении поставленных перед контингентом высоких и благородных задач надлежит неукоснительно действовать со всей возможной гуманностью" - как вы думаете, - что бы это могло значить? Обозначает ли это: "неукоснительно - действовать" - или же: "неукоснительно - с гуманностью"?
А вице-адмирал Сулима, который тоже был не мед и не сахар, кивнул с видом полнейшей серьезности:
- Поистине прекрасные слова! Но лично мне больше импонирует то место, где говорится именно о всей возможной гуманности. Особенно восхищает в нем невероятная для непрофессионалов точность и конкретность. Но мы-то с вами, господа, мы- то с вами знаем, что на самом деле возможности проявления гуманизма - безграничны. Равно как безграничен Принцип Гуманизма сам по себе.
А шеевельт- командор Кинглоу с готовностью выразил свое полнейшее согласие:
- Бесспорно. Особенно по модулю.
Тогда он и предположить не мог, что это его по "по модулю" - станет поистине крылатым выражением. Пока же господа флотоводцы, сдержанно отсмеявшись, продолжили тщательную проработку "Инструкции", смакуя и комментируя особенно понравившиеся места. Море было - как зеркало, "Великий Князь Тимофей" торчал метрах в трехстах от берега, неподалеку от узкого и извилистого пролива, бывшего, по данным от Источников, Достойных Доверия, одним из главных змеиных гнезд. В пролив ворвались одновременно с обеих концов, доселе закупоренных "Джет Ферс" и "Луг- ен- Бальх", и теперь там все было в порядке: "Октаэдры", "Роллеры" и "Белухи" выли, как миллион бешеных псов одновременно, напрочь снося постройки и прорезая целые просеки в здешней буйной растительности. Потом, несколько грузные в своих панцирях, настороженные, с автоматами в лапах, вслед вихрю свинца и стали на берег ступили морпехи.