На столе запело переговорное устройство:
- Ваше Высокопревосходительство, на берегу, как и предполагалось, практически никого не было. "Серебряные Строчки" попробовали продвинуться по обозначенным на карте направлениям вглубь острова, но были встречены огнем гранатометов и тяжелых пулеметов. Имели потери и, согласно инструкции, отступили.
- Одобряю, - одобрил адмирал Теннейре, - закрепиться и смотреть в оба. Из соприкосновения выйти. Пусть как- нибудь сымпровизируют позиции… Так- то, - повернулся он к своим соратникам, - легко теоретизировать на тему гуманности. Гораздо труднее ежеминутно руководствоваться соображениями гуманизма на практике… Связь! Адресный на "Луг"… "Козерог" вызывает "Злюку- первого". Толлер? Посылай увещевателя по пеленгу "пискуна" 16/64… Нет, не лучше… Брехунца из местных не забудь, а то совсем уж смешно выйдет…
"G - 12" "Калькар", поднявшись с палубы "Луг-ан-Бальх", тяжело направился к цели, а с визир-мачты "Тимофея", слабо стрекоча электромоторчиком, призванным удерживать баллон на месте, на полукилометровую высоту поднялся сам хай-визир, - как выразился адмирал: "Роскошь, конечно, но удобство большое". Громадные панели на стенах коллект-поста вдруг засветились разом, превращаясь в подобие зеркал, отражающих одни, - море, горизонт и дальний островок у горизонта, другие - близкий лесистый берег и даже борт самого "Тимофея" в самом низу, и все это начало довольно быстро проваливаться, уплывать книзу, пока не возникла картина острова, видимого как будто с высоты в километр- полтора. Виден был и "Калькар". "Салахай кахеа, - оглушительно, так, что внутренности перебалтывались в животе и тряслись листья на деревьях, ревело летающее железо, закладывая над зарослями круги, - чуи-канеи ваалакаан-анедирна…" Там, где индикатор прорисовывал красные значки, бронированный геликоптер еще и притормаживал. Динамики работали на такой громкости, что рев их, отражаясь многократными раскатами, долетал и досюда. Благо еще, что Ретрансляторы Звуковой Обстановки все доносили без искажений, и оттого слышно было неплохо.
- Люди Берегов и Проливов, - с невозмутимой физиономией начал переводить Теннейре, - не ведающие рабства храбрецы! Покиньте лживых вождей, что привели вас к большой беде, положите оружие…
- Вы что, - так знаете машшарат- маллам, - с уважением спросил Косьма Сулима, - что переводите прямо на слух и сходу?
- Это они знают паалти. Это они переводят на слух и сходу. А я, - я писал текст обращения. На всю жизнь запомнил. Такое не забывается. Дальше там сулят амнистию и обещают разобраться по справедливости со всеми, кто не особенно себя запятнал…
- Не, - поморщился Сулима, - не больно-то. За душу не забирает. Задушевности маловато, проникновенности. Ради такой риторики лично я не стал бы посылать вертолет.
- И я бы не стал. Да только с этим вот дерьмом, - он потряс зажатым в руке конвертом, - что прикажете делать?
- Использовать по назначению. Вот обстреляют вертолет…
- Ты гляди, не накаркай мне!
Однако же пущанин накаркал: острое, злое шило дымного огня высунулось вдруг из зарослей, воткнувшись в бронированное брюхо машины, глухо ахнул взрыв, рев динамиков смолк, оборвавшись в острый, гаснущий вой, а вертолет, накренившись и испуская клубы серого дыма из развороченного нутра, со снижением заскользил в сторону и косо врезался в деревья. На оскаленного, бледного Теннейре было страшно смотреть. Повторно связавшись с "Луг-ен-Бельх", он сказал Толлеру Керфегеру голосом ржавым и лязгающим:
- Господин капитан первого ранга! У вас есть привязка "Калькара" на момент взрыва?
- Так точно, господин адмирал!
- Приказываю: в эту точку, на высоте приблизительно десять метров. Одну.
- Вас понял. Есть одну, по привязке, высота десять. "Рагн"