-Так вы все видели? – глухо спросил Гуннар , - так вы были уже тут?
-Ну да. Наблюдали за всем, что было из лесу. Мы так и не поняли, что вы днем так дрыгались? Чего на штурм не пошли?
-Но… вы все это время были тут…, - про себя, все еще недоумевая, пробормотал Гуннар.
-Да мы были тут, - с раздражением сказал Мёльнар, - дошло? Тебя что, там в замке ошеломило? Чего слова повторяешь?
-Тогда почему вы показались нам только этим вечером?
-Чтобы вы нас увидели, напугались и быстрее пошли на приступ, болваны! – не без самодовольства сказал Мёльнар, - а то вас с вашей беготней по одиночке к стенам не поймешь… Впервые, что ли, замок берете?
-М…
-Ясно, впервые…
Мёльнар оттолкнул голову Гуннара и посмотрел на пылающий замок, похожий из сосняка на чашу, полную огня.
-Это ваш шаман поджег?
-Угу…
-Ну правильно, связались с полоумным шаманом. М-молодые… Весь замок мне спалите! Ну и как я буду в нем зимовать?.. Нет, ну ты мне скажешь, наконец, что вы не могли по-человечески пойти на приступ?
-Мы… мы думали… Ты не придешь, они сдадутся, выйдут…
Мёльнар рассмеялся и хлопнул Гуннара по плечу:
-Так я тоже так думал. Я не приду… Они сдадутся, выйдут. Мы их проводим. А потом вы наиграетесь в замке, выйдете… А мы его займем. Но вот глядишь ты, Ульрих видать не дурак и понял, что пора осесть.
Где Флёр уже слышала эти слова? От кого?
-А вы отчаянные. Надо же, всем отрядом – в телепорт. Я-то сам видел, как эта штука людей напополам разорвать может… Ну обезбашенные головы, - Мёльнар смеялся, но в его голосе чувствовалось нечто вроде восхищения. - А как вы уговорили Флёр? Как вообще с ней снюхались?
-Не знаю, - сухо и с горечью в голосе сказал Гуннар, - она легко, очень легко согласилась предать.
Мёльнар перевел взгляд на все еще сидевшую на земле Флёр:
-А ты какого открыла телепорт? Что, надоели люди Ульриха, захотелось новых мужиков? О чем ты думала? Эти идиоты замок по камушку разнесут и все оттуда вынесут, им же он не за хвост собачий нужен. Им лишь бы громить да крушить…
-Да, Флёр, а как ты это сделала-то? – спросил кто-то из людей Мёльнара.
-А что вы ее спрашиваете? – ответил за нее Мёльнар, - не знаете ее, что ли? С три короба сейчас вам наврет так, что потом и правду за вранье примешь. Лучше знать ту правду, какую видишь – вот сейчас жарко ей стало, так она в телепорт и прыгнула… А ты чего за ней?
-Убить хотел, - буркнул Гуннар.
-Да? – удивился Мёльнар, - а чего так?
-Ненавижу предателей.
-Надо же, - произнес Мёльнар, и в голосе его почти не было насмешки.
Он глянул на Флёр совсем другим взглядом, улыбаясь своей привычной улыбкой одним углом рта, после которой обычно не случалось ничего хорошего. Из-за воспалившейся раны выражение лица стало жутковатым. Обычно после такой улыбки он либо цедил сквозь зубы брань, либо начинал молча вокруг себя громить и крушить. Но сейчас он только наподдал ей ногой:
-Таких, как ты, в моем замке не должно быть. Я хочу спать спокойно в своем доме! Слышала? Предателей презирают все. И друзья, и враги! Когда я возьму замок, я устрою тебе показательную казнь. В назидание!
7.
Руки Флёр погасли. Жаль, что не раньше. Сейчас бы потерять присутствие духа и сойти с ума! А лучше бы умереть от страха, умирают же люди от страха!
Она боялась шевельнуться в веревках. Даже дыхание отзывалось тупой болью в груди. Ее привязали сиднем к толстой необъятной сосне, на которую она не раз лазила за смолой. Что ж, она знает, как дарующие радость вещи в одночасье превращаются в несущие смерть и ужас. Двор родного дома превратился в выжженное место, на которое Флёр больше никогда не ступала… Вот под этой сосной ее, скорее всего, и замордуют еще до возвращения Мёльнара. В этом сосняке, на который она в последние вечера смотрела с какой-то неясной надеждой.
А теперь Флёр только и надеяться, что она сумеет, ссаживая руки о грубую кору сосны добраться до поджатой пятки и разодрать руку об острие заколки. Скорее всего, веревки, передавливающие тело, с нее скоро снимут. Тогда она истечет кровью медленно, незаметно. Но шевельнуть рукой было невозможно. Да, лучше хоть с ума сойти, что ли…