-А я знаю? – со злостью отвечала Флёр. О, она бы дорого отдала, чтобы знать… Поэтому, не мешкая, как хвостик, пристроилась за широкой спиной последнего из воинов и на цыпочках засеменила вслед за ним. Хоть бы что-то углядеть со стены, пока не согнали. На Флер никто не обратил внимания. Защитники сгрудились на стене рядом с воротами, так что Флер, попав внутрь перемычек, могла наблюдать за происходящим чуть поодаль.
Хаген стоял внизу у ворот, запрокинув подшлемник на спину, со шлемом в руках и, задрав голову, что-то угрожающее обещал коменданту. В отдалении собралось все войско Хагена, было видно, как его люди довязывали последние ступени лестниц для приступа. Хаген громко рявкнул, сплюнул, нарочито не спеша надел подшлемник и нахлобучил шлем. Затем так же неторопливо, как и ранее, развернулся и пошел к своим.
Его воины решительно двинулись с лестницей к свободному от защитников участку стены. Флёр пришлось быстро шмыгнуть с перемычек на ступени – люди Хагена и дружинники тотчас бросились гуськом туда, куда прислонили лестницу, по узкому проходу постройки. Флёр слышала предупреждающие окрики коменданта. До нее донеслись умиротворяющие слова одного из людей Ульриха:
-Не надо, братцы, не надо, ну мы же сейчас сбросим вашу лестницу.
Предупреждение беззлобное, подхваченное такими же беззлобными голосами. Это даже как-то обнадежило Флёр: может это нечто вроде продолжения неудачных переговоров, а не начало штурма? Может, Хаген попугает защитников лестницей, а потом плюнет и уйдет в сосняк ни с чем, чтобы выждать еще два дня и дать обитателям замка убедиться, что Мёльнар не придет.
Она снова осторожно высунулась на перемычки и, вытянув шею, смотрела на переметнувшихся на другою часть стен защитников. Она успела заметить, как кто-то из дружинников – не людей Ульриха – подскочил и вовремя наискось сбил едва прислоненную лестницу, которую осаждающие еще толком и упереть не успели. Кто-то внизу увернулся от ее падения, послышались проклятья в адрес защитников замка.
-Уходите! Уходите по хорошему, – услышала она голос коменданта, - даже и не пытайтесь или мы будем стрелять!
-Да что вы такое думаете о себе! – веселый молодой голос, - Ты что, думаешь, мы не залезем? Сейчас залезем и с тобой поздороваемся.
«Не будет драки не стенах, не будет», - как заклинание про себя повторяла Флёр. Как бы ни шумели люди Ульриха, как бы руками ни махали, а они не настроены на ожесточенную упрямую оборону. В самом деле, сейчас вот заберутся люди Хагена в замок и попросят освободить его для них. На том все и кончится.
Это только тем, у кого глаза от страха велики, кажется, что воины готовы в любой миг вцепиться друг другу в глотки, самозабвенно и ожесточенно биться, не щадя не противника, ни себя, готовые пролить и собственную кровь ради того, чтобы повиснуть и мертвым на побежденном враге. На самом деле все хотят жить, а не участвовать в бешеной калечащей и смертельной битве. А тут-то за что так яростно биться? Ульриху этот замок уже поднадоел, а Хаген больше настырничает, чем угрожает. Вот и дурачатся больше, чем воюют. Скорей бы уже все это закончилось!
В это время на другом краю стен люди Хагена успели укрепить вторую лестницу, и вожак сам полез наверх. Людей Ульриха снова бросило в другую сторону вдоль стен.
Флёр пришлось опять шмыгнуть на лестницу. На этот раз ее заметили два воина из дружины и со злостью столкнулись с ней на ступенях лестницы, по которой зачем-то заспешили вниз. Флёр пришлось сбежать со стены впереди них, подхлестываемой их проклятьями. Оба они соскочили наземь, не преодолев последних ступеней, и умчались невесть куда и зачем, а Флёр не смела больше подниматься по лестнице наверх и осталась внизу, подобно другим любопытствующим женщинам. Ее обступили с расспросами. Оказалось, здесь, во дворе, тоже кое-что произошло: ворота завалили обломанными досками и хламом, под воротами встали с топорами два человека Ульриха в глухо застегнутых гнидниках, вид у них был настолько угрожающ, что ни у кого не оставалось сомнений в том, как опасно приближаться хоть кому к запертым воротам.
Пока Флёр отрывисто отвечала на расспросы прислужниц и жен да рассеянно озиралась, мимо нее пробрались те самые дружинники, которые согнали ее с лестницы. Они тащили на кожаных ремнях один из чанов с горячей водой, куда уже успели напустить щелок для стирки одежды людей Хагена. Позади них бежал слуга с двумя ведрами дымящейся, плюющейся варом воды, которую подвычерпнули из чана, чтобы удобней было его затащить на стену…