Как во сне Флёр слышала окрик коменданта. Все, притихнув, слышали чавкающий звук разом выплеснутой воды, а потом все уже кричали одновременно – и на стенах, и снаружи. Флёр и несколько других прислужниц бросились наверх по стене. Она бежала, расшибая ноги о ступени, томимая неясной тревогой, чуя свершившееся и необратимое .
Выглянув в одну из брешей перемычки, она могла наблюдать исход дела. На мокрой земле лежала лестница, а рядом корчились в мокрых дымящихся гнидниках те, кто по ней взбирался. Сам Хаген, полезший первым, лежал неподвижно у самой стены.
Кто-то из людей Хагена сыпал ругательствами, кто-то сдирал с бившихся на земле пропитанные кипятком гнидники.
-Или вы уходите, или мы вас здесь и положим! – опять провозгласил комендант. Ему ответили злобной бранью. Он же отдал приказ стрелять.
Сочно ударили стрелы в подставленные щиты. Срезали последние ругательства.
-Отходим! – понеслись внизу срывающиеся вопли, - я тебя запомнил, ублюдок! Я тебя на куски исполосую! Тебя и тех, кто перевернул котел!
Флёр вжалась в доски перемычек. Всё. Шутки кончились. Теперь люди Хагена серьезно озлились на крепость. А она знала, что это значит. Озлились на каждого его обитателя… это сейчас они уходят и уносят вслед за собой раненых, а главное - своего бездыханного вожака, без которого они пока как без головы… Пока не выберут нового!
А ведь они все-таки возьмут замок. Сейчас они так, похоже, только баловались… Не верили, что замок им не отдадут. Да и Флёр сама не могла поверить, как это им замок не отдали? На что надеется комендант?
Воин-победитель бывает разным. Может быть щедрым и великодушным, а бывает раздраженным и недовольным. А бывает сам не свой от ярости, потерявший своих боевых товарищей, полубезумный от запаха смерти, готовый сорвать злобу на всех, даже на тех, кто ничего ему не может сделать… Зачем они разозлили людей Хагена? Что же послужило причиной?
-Что вы здесь делаете? А ну вон пошли!
Над ней стоял Свальвильд, огромный, как кабан, в распахнутом гниднике – за год он разжирел так, что тот у него не сходился, с откинутой бармицей, заросший по самые глаза, отчего эта бармица цеплялась за бороду. Флёр дернулась, помедлила встать и получила кибитью лука по заду.
Флёр вскочила без рук и помчалась вниз по лестнице, как коза, за остальными женщинами. И – вовремя. Воины, как горох, ссыпались со стены и заполонили двор. Оказалось, Ульрих чуть ли не гнался по всей стене за комендантом, выкрикивая ему в спину:
-Мы так не договаривались!
Теперь они оба очутились во дворе друг против друга, воины сгрудились вокруг них и Ульрих смог повторить:
-Мы так не договаривались! Ты сказал, что мы только сбросим лестницы, но не будем им вредить! А что теперь? Теперь – что? Да они теперь злы на всю нашу ватагу! Ты что натворил?
-Выдать его людям Хагена! – проревел Свальвильд, - его и тех, кто обварил их кипятком!
Его возглас был поддержан. По сгрудившейся толпе пошло волнение, какое бывает перед началом драки, когда оба ссорящихся начинают толкаться, а все вокруг еще не сообразили, что спорщиков пора разнимать...
Флер хотелось пересечь двор по краешку, но тут толпу словно размело на две части. Флёр вжалась в стену, когда увидела, как на нее попятились Свальвильд и другие воины, так спешившие спуститься со стены.
Посреди двора, вскинув топор, стоял комендант вместе с другими княжескими дружинниками, лучше вооруженные, чем люди из ватаги, да и не столь жирные и пропитые. К удивлению Флёр на его стороне были и некоторые люди того же Ульриха. Среди них были и те, кто охранял во время неудавшегося штурма заваленные ворота. Надо же – к коменданту переметнулись. Да еще он им и ворота доверяет сторожить… Ну надо же! Обычно люди из ватаги почтительно, но холодно относились к дружинникам и уж конечно поддерживали только друг друга, усложняя дружинникам возможность руководить собой без договоренности с вожаком. Коменданту приходилось быть очень осторожным и терпеливым, если он хотел уговорить Ульриха на то, на что тот не хотел бы сразу соглашаться.
Где-то в толпе женщин кто-то пискнул и указал на стены. Флёр глянула туда… а там, целясь с перемычек внутрь двора, стояло несколько лучников. И на прицеле у них был Ульрих… И его люди… В том числе и Свальвильд…