-А что, Флёр, неужто твои подружки попрощаться не придут? Что в последнюю ночь делать? Неужто спать?
-Готовятся, небось, новых дружков принять.
Флёр привычно зубоскалила в ответ, что-то отвечала, как всегда. А сама думала – хорошо им храбриться. Завтра они в худшем случае умрут быстро, достойно и даже враги, после того, как отойдут от злобы, могут достойно почтить их после смерти. Им легко.
Флёр оглядела ребят Ульриха, словно видела их впервые. Завтра в этот час многие из них и остыть, и окоченеть успеют… Если не попадут на костер Хагена.
В какой-то момент Флёр даже стало их жалко и не хотелось их пережить. Она уже ко всем им привыкла. Все они, конечно, одинаковы, но невольно привыкаешь. Не со всеми можно вот так вот запросто расстаться. Подчас Флёр себя ловила на том, что даже думает так о ком-то из людей Мёльнара. Хотя, конечно, быстро сменяющиеся ватаги не давали к себе по-настоящему привязаться. Ребята Ульриха были, конечно, получше. Если бы у Флёр не ломило кости от одного вида сырого леса, она бы ушла из замка вместе с ватагой Ульриха в тот день, когда бы им надоело служить князю и торчать здесь.
Как она убедилась, даже каменные замки, пусть более прочные, чем деревянные, не способные гореть как деревенские хижины, все же не были безопасными. Они так же зависели от норова проходившей мимо ватаги, как и все в этой жизни. Где же та прекрасная страна, где нет этих бродячих отрядов и можно жить, не огораживаясь, без страха за то, что твой дом сожгут как-то ночью. Где можно не тереться среди людей, носящих оружие, опасных, грубых, живущих одним днем? И где не надо нуждаться в них, чтобы уберечься от людей, носящих оружие, грубых и опасных, живущих одним днем?
Флёр то ли вынырнула на какой-то миг из балагурного чада, то ли попала в другой. Она высвободилась из чьих-то рук и подалась в проем перемычки. На нее дохнуло махровым густым запахом леса на исходе лета. И холодной реки. Она высунулась дальше и сумела увидеть строго расставленные огоньки часовых на стене.
И снова Флёр осознала, что ей не вырваться до штурма, и вновь испытала разочарование, словно и до этого не ругала себя за напрасные надежды.
Она вздрогнула, когда ее сзади кто-то подхватил, развернул и зажал у зубца стены. Навалился всей тушей. Свальвильд. Флёр устало перевела дух и подавила раздражение, когда он полез под юбки одной рукой, а другой стал шарить у себя за полами несходившегося гнидника.
Она знала, что у Свальвильда ничего не получится. Знала она его. Хорошо хоть сняла с себя одну из веревок, ту, что повязала ниже всех…
-Что, Свальвильд, живем один раз, да? – окликнули его.
Свальвильд и сам вскоре сообразил, что замахнулся на большее. Он все еще бестолково шарил у Флёр под юбкой, но при этом растерянно закряхтел. Только бы не подобрался к веревкам!
Флёр досадливо дернулась. Свальвильда кто-то позвал, не видя, чем он занят. Он чертыхнулся и отвалился от Флёр. Она оправила на себе юбку и чулки. А что, можно было бы и скоротать эту ночь с кем-то из ребят. Но… глупые ноги понесли ее подальше от воинов на пустой участок стены между двумя часовыми. Ее уход никто не заметил, потому, что на стену поднимались другие девушки, чье появление было встречено довольными возгласами.
Проходя по пустым темным перемычкам, Флёр услышала голос коменданта внизу, под стеной:
-Но неужели у них нет чувства дома, который надо защищать? Что им не так-то?
-Потому, что у них есть чувство дома, который они боятся потерять, не вини их, - голос старого Альнота, - они все теряли дом, поэтому боятся потерять снова… проще не иметь, чтоб не терять.
-Но они уже имеют дом! Тогда они должны бояться потерять замок и должны быть готовы биться за него!
-Погоди, комендант, может оно и возьмет завтра верх… Видишь, не очень-то их тянет отсюда… Клянусь богами войны, парни просто так хорохорятся, они сами не хотят сдавать замок, иначе бы не поддержали тебя сегодня днем. Завтра все они скорее полягут, чем уступят Хагену…
Сердце Флёр ушло в пятки. А ведь ей раньше казалось что все, отбоялась завтрашнего штурма… Выходит, готовятся биться насмерть? Да и что им еще остается после чана с щелоком…
Флёр пошла прочь, чтобы не слушать еще одних, готовящихся к завтрашнему дню, устроилась между двумя часовыми в месте, где между перемычками был небольшой зазор из-за неудобного загиба стены и из-за отсутствия досок. Эх, если б не часовые, как бы она сейчас дала стрекача, прямо отсюда…