– У меня деловая встреча.
– Ты чем-то встревожена?
– Все в порядке. Я тебе перезвоню попозже, мне неудобно разговаривать. Прости, пожалуйста.
– Ладно, – буркнул Кирилл.
Лера спрятала телефон в сумочку.
– Это мой парень. Он владеет автосервисом.
Рами достал ручку и написал на салфетке:
«Свадьба?»
– Пока нет. – Лера грустно рассмеялась, затем посмотрела на недоеденный салат, вздохнула и встала. – Извините, мне пора. Спасибо за ужин. Я пойду, мне еще домой за город добираться.
Рами понимающе улыбнулся. Как много может выражать улыбка, если в нее внимательно вглядываться: печаль, одиночество, крушение надежд. «Он или неплохой артист, или очень несчастный человек», – промелькнуло в голове. Ей вдруг показалось, что глаза в прорезях маски потухли.
– До свидания.
Рами встал, достал из пакета сверток, по форме напоминающий книгу, и протянул Лере.
– Это мне?
Он кивнул.
– Спасибо. Не стоило…
Он настойчиво протягивал. Пришлось взять. Бумага была матовая и тисненая. Может быть, сказать ему, что она решила отказаться? Нет, лучше потом, вдруг она передумает? Лера поблагодарила за подарок и быстрыми шагами направилась к выходу.
На улице ветер хлестко ударил по щекам и попытался злобно растрепать прическу. Лера села в машину, включила зажигание, но не трогалась, глядя на двери кафе. Интересно, когда Рами идет по улице, то действительно не снимает маску?
Подождав десять минут и поняв, что он, видимо, наблюдает за ней, Лера позвонила брату. Чувства переполняли ее. Необходимо было с кем-то поделиться, развеять сомнения и получить поддержку. Виктор оказался дома. Лера сказала, что сейчас заедет к нему, и вырулила на проспект.– Просто прелестно – человек в маске! И нем, как рыба! Загадка, авантюра! И ты хочешь отказаться? Сестра, ты ничего не понимаешь. Познакомь меня с ним. За четыре тысячи долларов я его с любой дамочкой сведу. Утрилло умрет от восторга! Ха-ха!
– Пожалуйста, Виктор, я же просила никому не рассказывать!
– Да ладно, не скажу, не скажу…
Они пили на кухне чай. На стене громко тикали часы с фиолетовыми маками. За окном подвывал ветер. Лера с Бонни, обнявшись, сидели на угловом диванчике. Виктор измерял шагами куцее пространство кухни, доказывая сестре, что она не должна отказываться от контракта.
– Лулу, разве ты не хочешь заработать?
– Но, Виктор, – запротестовала Лера, – дело не в деньгах. Я уже объясняла. Как можно общаться с тем, кто постоянно молчит? Я не знаю, что говорить, что делать.
– Какая тебе разница, пусть себе молчит. За четыре тысячи долларов можно и потерпеть. Я тебе сколько должен?
– Ты что, забыл?
– Конечно, помню: две или… три тысячи долларов? Ха-ха!
– Виктор, не паясничай, я с тобой разговариваю серьезно, как со страшим братом, а ты все шутишь. Понимаешь, я не вижу его глаза, и это меня пугает.
– Тетя Лера, а ты возьми папу в долю, – предложила Бонни. – Он с тобой сходит на следующую встречу.
– Нельзя. – Лера строго посмотрела на племянницу. – Это секрет.
– Он где-нибудь спрячется, – настаивала девочка.
– Например, под столом! – Виктор расправил широкие плечи.
Все рассмеялись, а он продолжил:
– Лулу, чего ты испугалась? У парня проблемы, он надел маску. Ну и что здесь плохого? Это наоборот хорошо. Если бы все носили маски, сколько бы уродов ты не увидела! Посмотри вокруг – одни мерзкие хари, нарисовать некого. – Виктор возбужденно теребил бороду. – Ты знаешь, моя шляпа тоже многим не нравится, а мне плевать на них. И твой знакомый тоже плюнул на всех и надел маску. Слушай, Лулу, а может, он дал обет молчания, как сарацин?
– Не знаю.
– Ты спроси в следующий раз.
– Пап, а ты сам бы надел маску? – спросила Бонни.
– Да легко! Боюсь, только меня сразу в полицию заберут. Подумают, что пришел грабить винный магазин. – Виктор расхохотался. – А не выпить ли нам?
– Виктор… – Лера посмотрела на него укоризненно.
– Взяли бы бутылочку портвейна, поболтали…
– Пап, ты же обещал сегодня не пить. – Бонни нахохлилась.
– А ты вообще молчи, обещала в школе вести себя прилично, а сама мальчика избила. Теперь меня к директору вызывают.
– Он первый начал…
– Да знаю я твои «первый начал», – Виктор с любовью посмотрел на дочь. – Не дуйся. И налей отцу еще чаю. Сказал, что сегодня не буду пить, значит, не буду. – Виктор достал из кармана табак и трубку. – Раз вы не хотите пить портвейн, то подымим.
– Не кури, пожалуйста, и так голова болит, – взмолилась Лера.
– Да что вы все сегодня на меня набросились! Бунт на корабле? Что мне, в собственном доме и покурить нельзя? – отмахнувшись, он раскурил трубку и смачно затянулся. – Беллиссимо!