— И то, и другое. В России, если вы замыслили что-то сделать, вам придется либо пройти через длительную процедуру, либо искать более короткий путь к цели. Я отдаю предпочтение последнему методу.
— Теперь я сомневаюсь в вашей надежности.
— А вы больше всего печетесь о надежности, мисс Гамильтон? — спросил Карев, пристально посмотрев на нее. Даже если Флер знала ответ на такой каверзный вопрос, она и тогда не смогла бы ответить. Через несколько секунд он пришел ей на помощь. — Не пора ли нам теперь поразмяться, что скажете?
— Но каким образом?
— Никогда не задавайте такого вопроса! Просто доверьтесь мне и развлекайтесь!
Бесполезно, — убеждала себя Флер, — перенимать его методы. За удивительно короткое время, не дав ей возможности даже понять, как ему удалось все так ловко устроить, граф выделил из участников пикника с полдюжины седоков, наиболее склонных к риску, включая, вероятно из соображений соблюдения приличий, мисс Кавендиш. Развеяв все страхи тетушки Эрси, которая теперь сама активно призывала их промчаться по открытой местности, Карев повел свою группу на легком галопе через луг.
Самое главное заключается в том, — подумала Флер, переводя Оберона на удобный шаг, — что он старался держаться в тени. Вон сейчас он скакал в центре всадников, рядом с мисс Кавендиш, создавая у всех впечатление, что и его увлекает вперед только воля большинства. Серая лошадь графа очень хорошо скакала, и он спокойно и уверенно направлял ее, словно всю жизнь провел в седле. Он и в самом деле прекрасный наездник, — с радостью отметила Флер. — Высочайшего класса.
— Любопытно поглядеть на него в деле, как вы думаете?
Повернув голову, она снова увидела рядом с собой Джерома. Размышляя над его вопросом, Флер решила, что не станет на него отвечать, слишком опасно. Она, подняв брови, проворчала в ответ что-то невразумительно-нейтральное.
— Я имею в виду графа, — пояснил Джером свою мысль. — Я слышал, что он большой мастер выходить из трудных ситуаций, все же весьма поучительно наблюдать за ним вблизи.
— Я вас не понимаю, — проговорила она, чувствуя, что сейчас это самый подходящий ответ, и, чтобы сбить Джерома с толку, добавила: — Он прекрасный наездник.
— Да, причем на серой лошади де Берга, а она с большим норовом.
— Я сразу поняла, что он взял ее не напрокат. А кто такой де Берг?
— Лучший друг лорда Кардигана. Местный повеса. В игорных клубах и на скачках известен по кличке «Эсквайр ада».
Флер посмотрела на его изборожденный морщинками профиль.
— Вы этого не одобряете?
— Берг обычно никому не доверяет своих лошадей.
Флер почувствовала его скрытый укор.
— Как они познакомились?
Теперь Джером посмотрел на нее.
— Граф Карев, похоже, знаком здесь со всеми. — Он слегка унял шаг своего мерина и продолжал: — Несколько дней назад вы уверяли меня, что у вас с ним поверхностное знакомство, а сейчас я вижу, что он завязал чуть ли не интимные отношения с леди Маркбай.
Флер вспыхнула.
— А моя тетушка Венера разъезжает в карете с мистером Полоцким, дядя Фредерик обедает с бароном Брунновым. Боже, мне нужно напомнить членам своей семьи, чтобы они не забывали попросить у вас разрешения, когда им вздумается завязать дружбу с человеком русского происхождения!
Джером от досады кусал губы.
— Прошу меня извинить, — тихо произнес он. — Я был дерзок с вами. — Флер не стала заострять на этом внимание. Через минуту он продолжал, но без прежней самоуверенности: — Я забочусь о вашем благополучии и хотел только вас предостеречь. В своей стране Карев пользуется отнюдь не безупречной репутацией…
— Вам лучше позаботиться о себе самом. Граф Карев — друг моего отца, — сухо ответила Флер, пришпоривая Оберона. — Ну, теперь наконец перейдем на галоп!
Оберон был только рад этому и ринулся вперед, он пролетел всего несколько ярдов, но охватившее его возбуждение тут же передалось остальным лошадям. Все они резво помчались по открытой местности. Флер, бросив взгляд на мисс Кавендиш и убедившись, что с ней все в порядке, еще больше отпустила поводья.
Широкий луг, бешеный стук копыт еще больше раззадоривали лошадей, и они начали скачку, стараясь обогнать друг друга. Лорд Джеймс Пэджет кричал: «Го-го-го!» — и ему вторили мистер Чигвелл из Английского банка, господа Родинг и Ньюбери из семнадцатого уланского полка. Их возгласы были похожи на заливистый лай гончих.