Тем временем, мои попутчики ехали, не спеша, в сторону столицы Эльфигории - славный город Эльграннд, надеясь, что я примкну в скором времени к их компании. Орк после ночного дежурства спал на диванчике в повозке. Мой прадед Каботор и лучник Сульмельдир тихонько разговаривали, сидя на козлах. Время близилось к обеду и дед, как глава нашего отряда, распорядился сделать привал. Сойдя с повозки, он выкрикнул заклинание:
- Грабба-ан Тур! – И тут же появилось строение из брёвен и какой-то грубой ткани, выполняющей роль крыши навеса. – Отдохнём здесь, – сказал тролль, - скоро моя девочка вернётся.
Глава 22. На привале
Сульмельдир разводил огонь, дед занимался Добринкой, Кхаш видел десятый сон. Все были при деле. Вдруг над ними нависла огромная тень. Упали капли воды. Тролль и эльф не сговариваясь посмотрели вверх. Над ними завис золотой дракон, держащий в когтях огромную рыбину. Выбрав место, Флёр спустилась на песок. Каботор расстелил у костра рогожу*, которую достал из бездонного мешка. (*Рого́жа (рогоза́, рого́жина) — грубая хозяйственная ткань. Первоначально производилась из волокон растения рогоз (отсюда и название), а позже и из лыка (мочала). Дракон положил рыбину на рогожу. Тролль достал из мешка котёл и велел Сульмельдиру развести ещё костер и повесить над ним котёл для ухи. Сам Каботор сел возле рыбины и стал её разделывать. Мяса было много, его нужно было срочно переработать: часть пожарить, часть сварить.
- Мяса этой рыбины нам хватит на несколько дней, - заявил Сульмельдир, - не испортилось бы только.
- Не испортится, - заверил его тролль. – Я волшебное слово знаю, - сказал Каботор и подмигнул эльфу.
Флёр сменила ипостась на эльфийскую и отправилась помогать деду. Хина ломэ занял уже привычное место на голове Флёр. И смотрел оттуда на всё происходящее с интересом. Вскоре запахло ухой, и этот аромат разбудил орка. Кхаш потянул ноздрями воздух и протёр глаза.
- Аланда нэс ор,* - пробасил Кхаш. (* Как вкусно пахнет (оркский диалект). Сел, встряхнул головой, прогоняя остатки сна. – Откуда столько рыбы? – спросил он.
- Флёр притащила, - с гордостью ответил Каботор.
Сама Флёриэль улыбалась, глядя на заспанное и удивлённое лицо орка.
- Добытчица наша! – продолжал хвалить правнучку тролль. – У нас теперь есть не только еда, но и ингредиенты для зелий: рыбья желчь и кровь, воздушный пузырь.
Обедала компания долго, расхваливая вкусовые качества еды и заслуги Флёр. Хина ломэ уплетал уже третий кусочек рыбы, сладко причмокивая и урча. Наверное, если бы мог, облизал бы все пальчики, по которым стекал рыбий жир. После обеда дед поколдовал немного и распорядился прибрать остатки еды. Достал табак, но вспомнил, что оставил свою курительную трубку Абраксасу, махнул рукой и убрал мешочек с табаком обратно за пазуху. Настроение у деда было лирическое, и он попросил:
- Спой нам что-нибудь, Флёр.
Меня накрыла меланхолия, поэтому сама от себя не ожидая, я затянула песню Наутилов* (* Наутилы – имеется в виду русская рок-группа «Наутилус Помпилиус»):
- Гуд бай, Америка, то, где я не буду никогда, прощай навсегда-а, возьми банджо, сыграй мне на прощанье…
Я пела по-русски, ничуть не заботясь о том, что меня кроме деда никто не понимает. Компания слушала внимательно. Сульмельдир, прослушав песню, заявил, что не знает никого из эльфов, кто мог бы петь в такой манере. Думаю, он счёл меня довольно странной, для эльфийки, конечно.