- Отдай мне своего питомца, элли, - проговорила она своим скрипучим голосом.
- Нет, уважаемая, это мой малыш, и я его никому не отдам! – ответила я твёрдо.
- Тогда продай, я дам за него хорошую цену, - заглядывая мне в глаза, с жаром сказала старуха.
- Нет, уходите! – сказала я строже и вырвала свою руку из её цепкой руки.
Хина ломэ, будто почувствовав, что речь идёт о нём, спрятался обратно в капюшон.
- Отдай, иначе худо будет! – угрожающе сверкнув клыками, прошипела она.
В разговор вмешался Кхаш:
- В своём ли ты уме, старая? – он вырос, будто из-под земли, перед орчанкой и отодвинул её от меня.
- Не лезь не в своё дело, глоб*! (* Глоб – на орочьем наречии «дурак») – огрызнулась старуха.
Каботору надоело слушать перепалку орков. Он подошёл и тихонько стукнул старуху в висок согнутым указательным пальцем. Та упала в обморок. Тролль поднял её на руки и посадил у фонтана.
- Дракха та вундра! ** (**Старая ведьма – ругательство на языке троллей). Привязалась, как банный лист – не оторвёшь! Идёмте, пора спать ложиться. Завтра рано вставать! – ворчал дед.
Мы повиновались. Развернулись и пошли в «Гостевой дом Гранха» устраиваться на ночлег.
Но этим всё не закончилось. Пока мы шли в гостиницу дед объяснял мне:
- Флёр, ты думаешь, почему к тебе пристала эта старая карга* (*Карга - сварливая, злая или безобразная старуха)? Потому что у твоего Хина ломэ в темноте светятся крылья. Ты вот не заметила, а она - да. В природе в рационе коштархов рыбы нет, они едят мелких грызунов, ящериц, лягушек, крупных насекомых. А ты своего столько рыбой кормила, вот он теперь и светится в темноте. Все знают, что в морской рыбе много фосфора, - как заправский алхимик объяснял мне дед. - У орков есть поверье, что живые существа, которые светятся в темноте,обладают магией. Вот она и решила заполучить твою зверушку. Погоди, она себя ещё проявит! - сокрушённо вздохнул Каботор. - Теперь за вами с коштархом глазки да глазоньки нужны* (* Каботор имеет в виду, что нужен строгий присмотр).
Я погрустнела от этих речей. Хина ломэ залез мне на голову и взирал на всё окружающее с высоты. В темноте он, как и я теперь, видел прекрасно.
- А я думала отпустить его полетать, надо же ему разминать крылья, - сказала я уныло.
- Я присмотрю за ними сегодня ночью, - заверил деда Кхаш, - и за Флёр, и за её питомцем.
Я совсем расстроилась. Теперь ещё и Кхаш спать из-за нас не будет. Я думала, что хоть в гостинице нам ничего не угрожает и все прекрасно смогут отдохнуть и выспаться. Сняла коштарха с головы и сунула за пазуху. Сказала ему:
- Посиди-ка, мой мальчик, тут пока. Нечего тебя "засвечивать" всем окружающим. А то ещё кто-нибудь вздумает тебя украсть.
Тем временем мы подошли к гостевому дому. Назвали свои имена управляющему, получили ключи от комнат. Я попросила организовать ванну для себя и для своих друзей, чтобы помыться с дороги. Вошла в свой номер, задёрнула шторы, зажгла лампу. Выпустила коштарха полетать по комнате. Вошла служанка, почистила и наполнила большую кадку горячей водой. Дала мне соль для ванн и мыло. Полотенца разных размеров лежали свёрнутые стопочкой на кровати. Я заперла за ней дверь, разделась и залезла в кадку с водой. Развела в воде соль. Полежала несколько минут, получая удовольствие от теплой воды. Намылилась. Хина ломэ приземлился прямо на край кадки и стал принюхиваться. Его заинтересовал запах мыла. Пахло цветами. Я осторожно взяла его рукой и сказала:
- Давай-ка, дружочек, и тебя помоем. Намылила его и стала тихонько поливать водичкой. Малышу водные процедуры понравились. Он что-то довольно курлыкал. После водных процедур я вылезла из кадки, промокнула полотенцем своего питомца и вытерлась сама. В шкафу висел гостевой холщовый халат, я надела его, ведь у меня до сих пор не было ночной рубашки. В дверь осторожно постучали. Я спросила:
- Кто там?
- Это Кхаш, у тебя всё в порядке, Флёр?
- Да, не беспокойся, всё хорошо, - ответила я, - спокойной ночи!
- Спокойной ночи, - отозвался орк.
Я улеглась в чистую, ароматно пахнущую постель. Распаренный в горячей воде малыш Хина ломэ тоже забрался в мою постель, лёг на подушку, зевнул и сладко заснул. Я решила последовать его примеру.
В то же время в кресле, которое стояло в коридоре за моей дверью, расположился Кхаш. Сульмельдир вылез из окна своего номера, и забрался по пожарной лестнице на крышу. Огляделся и стал наблюдать за двором, держа на готове свой лук. Двор освещали керосиновые фонари и ему было видно всё, что там происходит.