Сначала было тихо, но часа в три ночи стрелок заметил две тени. Кто-то крался под окнами гостиницы. Сульмельдиру были слышны шёпот и шелест одежды, хруст веток кустарника, росшего под окнами гостиницы. Потом эльф увидел ту самую старуху орчиху, которую они видели у фонтана, и мальчишку хорста. Они о чём-то шептались и жестикулировали. Мальчишка показал старухе на моё окно. Она достала откуда-то из своих лохмотьев монету и сунула её в руку мальчишке. Затем мальчишка продрался сквозь кусты и исчез за дворовыми постройками. Из чего Сульмельдир сделал вывод, что мальчишка был прислужником в гостевом доме или сыном кого-то из взрослых хорстов, работающих здесь. Иначе откуда ему было знать, в каких номерах мы остановились. Старуха, оставшись одна, потёрла ладони рук одна об другую, что-то прошептала и вдруг полезла по отвесной стене, словно летучая мышь, ловко цепляясь пальцами рук и босых ног за выступающие кирпичи. Сульмельдир достал стрелу, натянул титиву лука, целясь старухе в плечо, свистнул. Старуха замерла, подняв лицо вверх. Увидела лучника, который негромко сказал ей:
- Оставь эту затею, шаркуупыр* (* шаркуупыр на орочьем наречии "старуха"). Иначе тебя найдут утром под этими окнами мёртвой. Я не промахнусь, будь спокойна.
Старуха плюнула на землю, и только открыла было рот, чтобы произнести какое-то заклинание или проклятье, услышала свист стрелы. Стрела больно обожгла её плечо. Орчиха упала на колючий кустарник и выругалась. Зло сверкнув глазами в сторону стрелка, увидела, как он вынул из колчана новую стрелу и снова натянул тетиву. Держась ладонью правой руки за простреленное левое плечо, она изрыгала ругань и проклятия,и кралась вдоль стены, цепляясь лохмотьями за колючие ветви кустарника. Оглянувшись у ворот гостинного двора, она погрозила Сульмельдиру кулаком и плюнула в его сторону. Больше ничего странного этой ночью не произошло. На рассвете эльф спустился через окно в свою комнату. Вышел за дверь, посмотрел в коридор. В кресле сном младенца спал Кхаш. Сульмельдир улыбнулся. Его дежурство закончилось, теперь тоже можно помыться и подремать часок-другой.
Глава 30. Торговые навыки, или Как стать богаче на тысячу семьсот пятьдесят эльгринов
Утром, часов в восемь, мы с малышом проснулись. Умылись, я оделась, собрала свои вещи, посадила питомца в капюшон и вышла из номера. В коридоре, развалясь на кресле спал Кхаш. Я улыбнулась. Услышав мои шаги, из своего номера выглянул дедушка:
- А, уже встала, иди вниз, там есть кафе, закажи нам пока завтрак на четверых. Мы скоро спустимся.
Я спустилась в фойе, там уже открылись крошечные магазинчики, которые были расположены тут же на территории гостиницы для удобства клиентов. В витринах красовались платья, шляпы, обувь, сумки, постельные принадлежности, бельё и многое другое. Была здесь и лавка алхимика. Я заглянула из любопытства. Там продавались разные штуки, назначение которых мне было не понятно, разные зелья и ингредиенты к ним. Увидев мой интерес, лавочник спросил:
- Чем интересуетесь, элли? У меня лучший товар в Хорстенхолле, можете сами убедиться!
- У вас здесь очень интересно! – заявила я, рассматривая содержимое баночек и фиалов.- А не приобретаете ли вы товар у посетителей? Например, травы или другие какие-нибудь ингредиенты?
- Как же, принимаем, но только товар высшего качества!- ответил хорст - торговец. – Что у вас есть на продажу?- поинтересовался он.
- Да так, кое-что есть. Скажите, любезнейший, а чешуя дракона есть у вас? – закинула я удочку.
- О, элли! Это моя боль, такого товара нынче днём с огнём не сыщешь! – огорчённо развёл руками хорст.
- Ну, так купите у меня немного, - повернулась я к нему лицом, отворачиваясь от прилавка.- Как вы принимаете товар? Куда мне его выложить?
- О, не смейтесь над бедным алхимиком, элли! Не надо так шутить! – чуть не простонал торговец.
- А я и не шучу! Ну, куда сыпать чешую? – спросила я, приподняв левую бровь.
- Сюда!- алхимик с живостью подставил мне большую чашу, которая, видимо, служила мерой. Я достала свой заколдованный крошечный мешочек, развязала его и опрокинула над чашей, держа его в таком положении пока чаша не наполнилась золотой чешуёй. Хорст охал и ахал, любуясь блеском чешуи, и не веря глазам своим.