Дом у лекаря был большой: кроме комнат бытового назначения в нём были приёмная для больных, смотровая, комната для изготовления и хранения снадобий, операционная. Был и кабинет, где лекарь занимался бумажной работой. Сначала мы прошли в хранилище, и господин Лалимас попросил меня разложить травы и коренья на огромном столе в центре комнаты. Что я и сделала.
- О! Элли, где вы нашли «Золотой глаз дракона»? Да так много! Сколько вы за него хотите? – проявил активный интерес к моим травкам лекарь.
- По двести пятьдесят элькинов за штуку. Но лучше платите золотом, а то мне не унести столько серебра, - ответила я.
- Вижу, вы разбираетесь не только в травах, но и в денежных отношениях, элли. Хорошо, я дам вам за всё, что вы принесли пятьсот эльгринов семьдесят элькинов и пять кюэлей. По рукам? – спросил эльф.
- Пятьсот эльгринов и восемьдесят элькинов, с вашего позволения, господин лекарь, - нагло ответила я. – Это реальная цена, верно?
- Хорошо, хорошо, - боясь упустить товар, согласился эльф.
После расчётов, он проводил меня вниз, и сам открыл мне дверь:
- Будете в наших краях, элли, - заходите. Я с удовольствием куплю у вас всё, что принесёте.
- Благодарю вас, господин Лалимас, обязательно, с Вами приятно иметь дело! – ответила я.
- А, не подскажете, где здесь можно найти приличный гостевой дом или трактир? – задала я насущный вопрос.
- Идите вдоль по этой улице до башни с часами, потом повернёте направо. Через два дома будет трактир «Четырёхлистник», это приличное заведение. Доброй ночи, элли, - тепло попрощался он со мной. А сам подумал: «Девушка одета не как травница, а, скорее, как наездница, но без лошади. И собака с ней дорогая и редкой породы. Хм! Но в травах и торговле девчонка разбирается!»
Он посмотрел нам вслед и закрыл за собой дверь.
Мы с Тилем вскоре дошли до трактира «Четырёхлистник». Я попросила комнату на одного, с ванной и заказала ужин для себя и для пса. Заплатила тридцать элькинов за номер и еду. Нас проводили в номер. Комната была чистая, просторная. На окне - тюлевые занавески и тёмно-красные портьеры. На кровати белоснежное бельё с кружевами по краям. Рядом с кроватью – одноразовые тапочки для гостей. Круглый обеденный стол и стул были красного дерева. На полу - красный шерстяной ковёр с цветочным узором. Есть даже шкаф для одежды. Заглянула в шкаф – висит гостевой халат. - Приятно,- подумала я. – И комната стоит своих денег.
Пришли горничные, наполнили ванну горячей водой, принесли жидкое мыло, мочалку и полотенце. Пожелали приятного вечера. Поинтересовались: когда подавать ужин? Сказала, что через полчаса. Закрыла дверь на засов. Тиль уже вовсю дрых, свернувшись на ковре калачиком. Я разделась и залезла в ванну. Намылив голову жидким мылом, помассировала виски и затылок, смыла пену. Намылила мочалку и стала тереть ею всё своё тело. Я давно ждала момента, когда смогу помыться целиком. Через двадцать минут я вылезла из ванны. Вытерлась полотенцем и надела халат. Разбудила Тиля и заставила лезть в воду мыться. Он не хотел, но спорить со мной было бесполезно. Вымыв пса, расстелила на полу полотенце, чтоб он встал на него. Стала вытирать. Отряхивать шерсть в комнате не разрешила – открыла дверь в коридор. Пёс намёк понял, вышел за порог и отряхнул остатки воды там. Снова вошёл в комнату и лёг на ковре.
Вновь пришли горничные, спустили воду, вымыли ванну, забрали в стирку грязную одежду и полотенце. Заплатила каждой горничной по два кюэля. Девушки были рады, поблагодарили за щедрость хозяйку номера. Быстро накрыли стол скатертью, расставили приборы, принесли ужин. На ужин мне подали фасолевый суп с говядиной, рагу из куриной грудки с овощами и кружку тёмного пива. Тилю принесли мясо индейки, он отведал половину индейки и попил воды. Поев, я позвонила в колокольчик, пришли девушки – горничные, убрали со стола, и, получив указание разбудить меня в семь часов утра – удалились. Довольные и сытые мы с Тилем улеглись спать.