— Похоже, что я шучу? — спросил он грустно. Его было не узнать: жутко опухшие и покрасневшие глаза превратились в узкие слезящиеся щёлочки. Гермиона ахнула.
— Что с тобой?
— Заклятие Конъюктивитус.
— Ты была весьма категорична насчёт соблюдения традиции, что жениху нельзя видеть невесту перед свадьбой, — раздался сонный голос с другой стороны. — И не вопи так — перебудишь весь дом.
— Джинни? И ты тут? — спросила Гермиона, повернув голову на звук и обнаружив лучшую подругу свернувшейся клубочком в одном из кресел, стоявших у туалетного столика в углу комнаты. Она робко уточнила: — Так что, Рон не шутил?
— Ни на вот столечко, — Джинни демонстративно показала микроскопический зазор между большим и указательным пальцами и неохотно села.
— Ладно, — Гермионе всё ещё не хотелось верить, но она всегда предпочитала встречаться с проблемами лицом к лицу, а не избегать их. — Ты-то тут как оказалась?
— Это была твоя идея, — открестилась та от ответственности.
— Ага, — тут же подтвердил Гарри. — Понимаешь, в какой-то момент у тебя случился острый приступ ностальгии по школьным временам в целом и нарушению правил вместе с ОД в частности.
— А острая непереносимость любой несправедливости у тебя в принципе по жизни, так что после слов «бедняжка Джинни, как она там без меня на девичнике, я ведь подружка невесты» мы даже и спорить не стали, — подхватил Рон. — Помотало нас по стране знатно, но собрали больше половины. Из тех, кого мы сумели найти, никто отбиться не смог, и ты потащила нас в маггловский мир. Молодость вспоминать.
— И как же мы вспоминали молодость в маггловском мире? — скептически поинтересовалась Гермиона.
— Красные семафоры.
— Светофоры, Ронни, — поправила Джинни. — Мерлиновы кальсоны, ты что, специально?
— Короче, мы перебегали дороги на красный, — внёс окончательную ясность Гарри. — Но тебе быстро наскучило, потому что мало кто оценил всю «прелесть запретного плода». Зато потом мы нагрянули в кондитерскую… — он мечтательно улыбнулся.
— О да-а-а… — согласился Рон и зажмурился, очевидно вспоминая самые вкусные моменты.
— Мы заплатили за съеденное? — с нехорошим подозрением спросила Гермиона.
— Заплатили, — откуда-то снизу раздался новый и очень недовольный голос — из-под кровати вылез растрёпанный Драко Малфой.
— Ты?
— Я. Внёс свой вклад ради общего блага и укрепления репутации семьи, как вы изволили выразиться, госпожа министр.
— Не в том смысле, — помотала головой Гермиона. — Что ты тут делаешь?
— Ему не повезло натолкнуться на нашу компанию в «Дырявом котле», — пробормотал Гарри с внезапным сочувствием и, немного подумав, добавил: — Вчера в принципе много у кого был неудачный вечер. А про ночь я лучше промолчу.
— Вообще-то, я здесь живу, — вставил Малфой и задрал подбородок, но помятый вид свёл все его старания казаться важным на нет. Рон фыркнул, и тот, вероятно осознав тщетность своих попыток выглядеть внушительно, тихонько проковылял ко второму креслу и кулём упал в него.
— Я не хочу знать, что мы делали в «Дырявом котле», — решила Гермиона после краткого размышления. — С каких пор ты живёшь у Гарри? — полюбопытствовала она, с трудом сдержав улыбку при виде заспанной физиономии Малфоя и его торчавших во все стороны, как у панка, волос.
— Это мой дом.
— Видишь ли, в какой-то момент нас стало слишком много, и на Гриммо попросту не нашлось подходящего помещения, — объяснил Гарри, — а Малфой был уже достаточно неадекватен… — он смутился и тут же исправился: — То есть, я хотел сказать, настолько любезен, что пригласил нас к себе. — И добавил, будто это был решающий аргумент: — Ты одобрила.
— А ты, дорогой, в качестве ответного жеста доброй воли пригласил его на нашу свадьбу, — вклинилась Джинни.
— И тоже с одобрения госпожи министра, так что возражения не принимаются.
— Постойте, не так быстро, — Гермиона схватилась за голову. — И что, Люциус с Нарциссой были не против толпы пьяных варваров?
— Посмотрел бы я на их возражения… — протянул Малфой. — Нет, им повезло: неделю назад отец увёз маму на отдых во Францию. — Он пристроил голову на подлокотнике и с завистью пробурчал: — Как чувствовал.
— Да, он у тебя хитрожопый засранец… — Рон, получивший острым локтем в бок — Гермиона не хотела скандала на свадьбе, а обиженный Малфой легко мог его устроить, — запнулся и с трудом перефразировал: — Эм… Весьма предусмотрительный волшебник.
— И почему сразу толпа варваров, — зевнула Джинни и бросила странный взгляд в сторону панорамного окна. — Сильно пострадал только парк.
— Мама давно собиралась там всё переделать, — Малфой великодушно махнул рукой. — Вот и повод появился.
Гермиона решительно убрала ладонь Рона со своей коленки, встала и подошла к окну. Некогда прекрасный и величественный парк сейчас больше походил на окрестности Хогвартса после финальной битвы, а рядом с разбитым фонтаном…
— Что. Это. Такое? — процедила она сквозь сжатые зубы.
— Ты про надпись? — уточнила Джинни с невинным видом. — Так поздравление же, разве не понятно?
— «Счастливой семейной жизни», да, это я вижу — читать пока не разучилась, — Гермиона из последних сил пыталась держаться спокойно. — Но почему оно выложено аврорами?
— Потому что ты очень быстрая, — философски пожал плечами Рон. — В любом состоянии.
— И знаешь кучу заклинаний, — спокойно добавил Гарри.
— Они хоть живы?
— Не уверен, но эти ребята сами виноваты, — влез Малфой.
— Ты популярно объяснила дежурной группе, что мы отмечаем очень важное событие, — подхватил Гарри. — Фактически знаковое для всего магического мира. Они не вняли и, вместо того чтобы уйти — или присоединиться, как им было щедро предложено, — вызвали подкрепление. Сами себе злобные буратины.
— А всё-таки красиво получилось, — мечтательно вздохнула Джинни и улыбнулась.
Гермиона невольно отметила, что получилось действительно красиво, и тут же одёрнула себя, не кивнув лишь большим усилием воли.
— Точно, — подтвердил Малфой. — Жалко, что с рисованием у тебя хуже, чем с каллиграфией, — он пригорюнился и почесал грудь.