Ей он не стал рассказывать в подробностях обо всем, что произошло ночью, выглядела она и без того на грани обморока.
– Когда вы сказали, что вызываете полицию, и чтобы он брал что хочет и уходит, он все равно попытался войти в комнату?
Вика кивнула.
– Если это грабитель, к чему ему врываться в комнату, где его могут увидеть? Не кажется ли вам, Виктория Сергеевна, что тот, кто влез в дом, хотел непременно попасть к вам?
– Вы на что-то намекаете?
– В последнее время угрозы вам не поступали?
– Вы уже спрашивали. Никто не знает мой телефон, кроме узкого круга, почти никто не знает, что я здесь, кроме еще более узкого круга.
– Выследить человека, на самом деле, не такая уж и проблема в наши дни, – возразил следователь. – Частные детективы и Интернет.
– Меня нет в сети, я нигде не зарегистрирована.
– И, тем не менее, – гнул свое Власов, – я бы не стал отметать так сразу теорию о вашем личном враге. Попытайтесь вспомнить, может, еще до отъезда было что-то странное? Звонки, посторонние люди, которых вы видели один-два раза у вашего дома.
– Кажется, я понимаю, вы снова суете нос в старое дело. Но Семибратов сидит, это не он, как бы вам ни хотелось притянуть его в эту историю.
– Я не тороплю вас с ответом. Пока мы обследуем дом на следы постороннего присутствия, вам бы стоило немного отдохнуть. Возвращайтесь к вашему коту. Наверняка, ему тоже нужна поддержка. – На последних словах он улыбнулся.
Вика кивнула и поднялась с дивана. В этот момент в гостиной вспыхнул свет. Она едва не закричала, а Власов довольно флегматично осмотрел комнату, которую впервые видел при нормальном освещении, и спросил, не включала ли они свет в гостиной перед сном. Вика покачала головой, напомнив, что вообще светом пользуется крайне редко, предпочитая полумрак.
– Видимо, он проверял, есть ли свет в доме.
– Это он убил охранника? – выдавила из себя Вика.
– Возможно. По времени совпадает, но мы еще работаем.
Вика поднялась на второй этаж, сопровождаемая следователем. Когда она взялась за ручку двери, вспомнила еще одну деталь.
– Он отомкнул дверь, хотя я закрылась на защелку. Значит, у него был ключ?
Власов мягко отстранил девушку от двери, на ее ручке виднелись следы порошка, с помощью которого снимали отпечатки. Он осмотрел замок с одной и другой стороны, затем предложил девушке войти и замкнуться.
Вика так и сделала, затем услышала легкий скрежет в двери и та открылась. Власов стоял с лицом победителя, держа в руке связку ключей.
– Где вы взяли их?
– Это мои, от дома, работы и машины, – пояснил он. – Такие замки не имеют собственного ключа, их можно открыть, как говорится, даже пальцем.
– Я подперла ручку креслом, – объяснила Вика, – потому ему не удалось войти.
– Это вы правильно сообразили. Можете закрыть дверь, если так вам будет удобнее, и отдохните, мы не будем вас беспокоить. Если понадобитесь, я постучу, но все основное уже закончили, ребята только снимут отпечатки, да проверим еще раз дом на присутствие посторонних.
– Мне надо будет включить сигнализацию, закрыть за вами калитку.
– Непременно, я поднимусь к вам, когда мы все закончим.
Вика кивнула и заперла за ним дверь. Испуганный и голодный Скотч выглядывал из-под кровати. Стоило Вике улечься в кровать, как он прыгнул следом и устроился поближе к ней. Страх никуда не делся, а снующие по дому полицейские лишь добавляли его коту. Но только не ей. Вика едва закрыла глаза и тут же уснула.
Глава 14.
Она проснулась после полудня. Некоторое время пролежала, прислушиваясь к тишине в доме. Скотч спал у ее ног на спине, раскинув лапы и хвост, как звезда. Шерсть на животе открывала маленький круглый участок серо-розовой кожи, где у кота был пупок. Вика не удержалась и почесала ему пузо. Скотч заурчал, но с места не сдвинулся и позу не сменил. Она полезла под подушку в поисках телефона, но его там не было. Вспомнила, что ее телефон забрали, как улику. И как ей теперь, скажите на милость, звонить родным? Наверняка мама перепугается, если в ближайшие дни Вика не позвонит ей, да и сестра будет волноваться. Она потянулась и зевнула. Придется предупредить маму и сестру по домашнему телефону, что она пока без связи, а заодно и придумать причину, почему ее телефон не работает. Сказать правду не представлялось возможным, ведь тогда Ритка приедет и отвезет ее, упирающуюся, домой, а мама и подавно не знает и половины произошедшего с ней, и хорошо бы дальше не знала.
Вика снова погладила кота и отправилась в душ. Он немного взбодрил ее. С мокрыми волосами, в пижаме, она подошла к двери комнаты. Кресло было там, где она оставила его рано утром. Но защелка была на месте, пусть и открывалась любым подручным средством, как уверил ее Власов. Она не помнила, чтобы ее будили, чтобы она закрывала калитку за полицией и ставила дом на охрану. Заспала, решила Вика, и выглянула за дверь. Все комнаты темнели проемами. Там поработали эксперты из полиции, не додумавшись вернуть все как было. Вика закрыла все двери, услышав щелчок замка на каждой и начала спускаться вниз. Надо было проверить, все ли она закрыла на ночь. Теперь, решила она, стоит каждый день перед сном осматривать все замки на дверях и окна. Больше такой ошибки она не совершит. Прихожая встретила ее закатными лучами солнца. Вика торопливо задернула шторы, и проверила, включена ли сигнализация. Та была отключена, это сбило с толку девушку. Калитка и ворота были заперты, но пульта она не нашла. Куда-то сунула в заторможенном сном состоянии? Вика не сомневалась, что так и было. Не раз и не два она находила совершенно неподобающие вещи в холодильнике, а как-то раз несколько дней искала свой ноутбук, пока не догадалась заглянуть на подоконник. Убираясь, она сунула его туда, куда было удобно в тот момент. Наталья называла это рассеянностью, Вика звала простым словом «склероз». Старость подкрадывается незаметно, – не раз говорила она своему психотерапевту, на что та лишь смеялась и предлагала тренировать память.