– Но ведь вы здесь, – удивилась Вика.
– Он дважды пробирался в дом, я тоже не самая надежная охрана. Заприте дверь и подставьте кресло. И вот еще, чуть не забыл, – он вытащил из кармана рубашки телефон и протянул девушке.
– Я думала, его забрали, чтобы отпечатки снять.
– Все уже сделали. Не забудьте запереть дверь, – повторил он.
Вика согласно кивнула, но вместо кресла решила воспользоваться более крепким стулом из кухни. На всякий случай она проверила сигнализацию и только после этого забаррикадировалась в комнате. Проверив, на месте ли кот, она сунула телефон под подушку и легла на кровать. Спать, несмотря на позднее время не хотелось. За окном начиналась гроза, всполохи молний мелькали за шторой, но грома Вика не слышала. Она пыталась вспомнить, когда в последний раз проверяла заднюю дверь до прошлого вечера. Ей казалось, что с тех пор, как к ней проскользнула Женя, она ни разу не подходила к ней. Значило ли это, что Женя отперла ее? Когда это было? В тот вечер, когда они напились или ранее?
Глава 15.
Вика проснулась с этой мыслью и поспешила поделиться ею со следователем. Он спал на диване в гостиной. Раскрытая книга валялась на полу, плед съехал вниз. Вика подняла книгу и положила ее на журнальный столик, затем потрясла его за плечо.
– Что такое?
– Вроде, все хорошо. Но я полночи не спала, все думала о том, как он вошел в дом. Я поставлю кофе, буду ждать вас на кухне.
– У кого-то проснулся внутренний «шерлок холмс»? – пошутил Власов и потянулся.
– Будь на моем месте вы, тоже стали бы искать ответы.
Вика оставила его в гостиной и направилась на кухню. Больше всего хотелось крепкий кофе и яичницу, ей казалось, это заставит ее проснуться и взбодриться лучше всякого душа. Скотч крутился под ногами, дожидаясь своей порции завтрака.
Власов бодро вошел на кухню двадцать минут спустя. Он поблагодарил за кофе и порцию яичницы и сел за стол.
– Рассказывайте.
– Я все думала, кто мог открыть заднюю дверь. Ведь не просочился же он в окно подвала. Я уверена, что закрывала заднюю дверь. Так же я уверена, что кто-то отпер ее, ведь в итоге вы нашли ее распахнутой настежь.
– Кто был в доме, кроме вас, в этот отрезок времени?
– Приходила Геля. Перед самой своей болезнью. Я помню, что она разбудила меня своим пылесосом. После нее у меня дважды побывала Женя.
– Соседка? – на губах следователя появилась ироничная улыбка.
– Да. Но никого из них я бы не стала подозревать. Геля работает здесь давно, а Женя сама меня упрекнула, что я не запираю дверь.
– Это могла быть уловка. Что вы сами можете сказать о них обеих? Ваше впечатление.
Вика пожала плечами.
– Обеих я знаю только несколько дней. Геля довольно бесцеремонна и порой груба, но мне показалось, она открытая девушка. Доступ в дом был у нее давно, и она могла все отсюда вынести и смыться из страны. Преследовать меня ей и вовсе нет смысла, я бедна, как церковная мышь, с меня нечего взять. Женя хочет всем нравиться, даже против их воли, – Вика криво улыбнулась, – вся ее преступная деятельность – измена мужу, и только.
Брови Власова подскочили вверх.
– Серьезно?
Вика поняла, что не хотела рассказывать все в подробностях, да и вообще посвящать следователя в частную жизнь соседей. Но это было все, что она знала о Жене. Ее мужа она видела лишь пару раз, и то – в объективе телескопа или в окне.
– Не думаю, что это была Женя. Что я могла такого сделать ей? К тому же, – вспомнила вдруг Вика, – прошлой ночью я видела ее в окне, в то же самое время, когда под моей дверью был кто-то.
– Это мог быть ее муж.
– Нее, – протянула она. – Его я тоже видела.
– Домработница?
– Ольга?
Вика задумалась. Она вспомнила про скрипящую лестницу. Комплекция домработницы вполне позволяла ей поскрипывать ступенями в мансарде и на ступенях. Но вопрос тот же: зачем семье соседей проникать в дом и ломиться к ней?
– Что вам известно о ней?
– Ничего криминального. Работала раньше в каком-то НИИ, после сокращения стала работать экономкой, или домработницей. У нее есть собака, черная помесь лабрадора со сторожевой, здоровый пес.
– Все они женщины, а я почти уверена, что это был мужчина.
– Откуда эта уверенность?
Вика пожала плечами.
– Не могу представить девушку, которая преследует меня.
– А мужчину – можете?
– С таким я сталкивалась и мне проще в это поверить.
Власов развел руками.
– И снова мы возвращаемся к Семибратову.
Вика была уверена, что преследовали не ее конкретно, а значит, это мог быть кто угодно. История Семибратова ушла в небытие после его ареста и она не хотела вспоминать о нем. Он не знал, где она живет, и не мог войти в дом, не зная кода от сигнализации.