– А в последний свой приход, когда ты убиралась в доме, ты заперла только ключом?
– Само собой, – ответила она. – Он торчит в замке всегда. Я даже не уверена, что Аня хоть раз запирала ее на цепочку.
Вика откинулась на спинку кресла, красноречиво глядя на Власова. Ситуация с задней дверью прояснилась окончательно.
– Значит, останетесь здесь? – с некоторым разочарованием уточнил он.
– Да, чтобы к обеду все закончить и уехать.
– Что ж, – он поднялся с кресла, откашлялся, метнул в Вику расстроенный взгляд. – Думаю, вдвоем не так страшны грабители, но все же, будьте настороже.
– Его выпустили? – шепотом спросила Вика уже на пороге, провожая Власова.
– Еще сутки продержим. Мы дважды обыскали его квартиру, но ничего не нашли. Мне жаль, но это не он.
– Я знаю, что это он. Просто пока не понимаю, как сумел отыскать меня.
– А соседи?
– Я говорила с Женей, она никогда не видела его вживую, а ее муж, по ее же словам, довольно молчаливый человек и не мог проболтаться.
– Да, я с ее мужем тоже поговорил. Он даже слегка обиделся. Семибратов все отрицает. У него нет алиби, но нет и доказательств, что он мог быть здесь. Ни отпечатков, ни видео с камер, ничего. Если он как-то проник в поселок, то сделал это не через основные и запасные ворота, там везде камеры.
Вика почти закрыла за его спиной дверь, когда вспомнила одно замечание Жени.
– Кажется, незаметно здесь можно появиться только в том случае, если упасть с неба.
Он обернулся и невесело улыбнулся в ответ на ее слова.
– Узнаю, нет ли у него личного самолета.
Власов кивнул и побрел в сторону ворот.
Все следующее утро Вика наблюдала из окна, как Геля возится с цветами. Она не заметила, как та убиралась в доме, проспала до десяти утра. Проснувшись, обнаружила рядом с собой кота. Он снова терпеливо ожидал, пока она проснется. На кухне Вика нашла гору невымытой посуды, из которой ела Геля, и с некоторым раздражением поставила ее в раковину. Она заварила себе кашу, налила кофе и, не став дожидаться пока Скотч доест, поднялась в мансарду. Шторы были на удивление закрыты, словно Геля приняла условия жизни временной жительницы дома. Она открыла ноутбук, выглянула еще раз за окно, чтобы убедиться, что гостья все еще в палисаднике.
В районе обеда к ней заглянула Геля и предложила пообедать.
– Я пока не голодна, – попыталась отказаться Вика.
– Брось, я просто приготовила яичницу, нарезала салат. Перекусим и я поеду.
Они вместе спустились вниз. Проходя по ступеням, Вика намеренно чуть оттеснила Гелю от стены. Та наступила на ту самую скрипучую ступень, но ответом была тишина. Едва скрыв вздох облегчения, Вика улыбнулась девушке.
– Скорее всего, видимся в последний раз, – сказала Геля, присев за стол. – Я вернусь теперь после приезда Ани, тебя уже здесь не будет, а в гости ты вряд ли приедешь.
– Отчего же?
– Вы старые подруги, и, тем не менее, я впервые увидела тебя только сейчас. Либо ты не любитель ходить по гостям, либо вы не такие уж и подруги.
Вика не сумела ответить, поскольку как раз отправила в рот большой кусок яичницы, но Геля быстро нашлась.
– Поскольку она доверила тебе дом, то второе мы отметем за нелепостью. Я читала в одном журнале, что все писатели любят одиночество и тишину. И алкоголь. Не хочу сказать, что ты алкоголик, но бутылок в холодильнике уменьшилось.
– Мне помогала Женя, – заметила Вика, ничуть не смутившись.
Геля сдержанно улыбнулась.
– А что за случай с грабителем?
– Он вошел через дверь, которую ты оставила открытой.
– Не я, – быстро возразила девушка, румянец опал с ее щек. – Аня никогда не запирала ее на цепочку. Знай я, что кто-то вздумает залезть в дом, я бы закрыла ее.
– Уверена, что так, – попыталась сгладить Вика, – но Женя мне рассказала о ней, теперь я проверяю каждый вечер, чтобы цепочка была накинута.
– Что-нибудь украли? – спросила она.
– Это может сказать только Аня. Но я потеряла свой фотоаппарат.
– Дорогой?
– Бывают и дороже.
– Тогда зачем он ему?
– Он понял, что я снимаю его, и стянул.
Геля покачала головой.
– Аня не раз говорила Алексею, что надо поставить камеры. Я никогда не задумывалась, считала все уже стоит, за столько-то лет, а он даже ворота на гараже не починил, хотя время было. Думаю, до камер у него руки и вовсе не дошли.
– А что с ними? С воротами?
– Я домработница, – она пожала пухлыми боксерскими плечами, – мое дело – тарелки да швабра, что я понимаю в этих механизмах? Пусть нанимают кого-то и делают. А может и сам Лешка починит, хотя руки у него не из того места растут.