– Думаете, я бы стал так рисковать и брать вас с собой в квартиру подозреваемого?
– А почему нет?
Следователь пожал плечами.
– Да и правда, зачем мне работа?
Глава 22.
– Меня точно лишат премии, и вообще уволят, – Вика не обращала внимания на его брюзжание в дороге.
Она заперла Скотча в комнате. Напару с Власовым проверила снова все окна и двери, затем закрыла дом на охрану и села в машину. Было два часа ночи, окна дома напротив были черны, как и прочие на улице. У поста их встретил охранник, но, увидев удостоверение следователя, махнул рукой куда-то в сторону и шлагбаум поехал вверх.
– Если не будете говорить об этом на каждом шагу, то никто ничего не узнает, – осекла его Вика. Новый выход из дома дался ей нелегко. Стоило ей открыть дверь нараспашку, как тошнота подкатила к горлу, в глазах потемнело. Власов взял ее под руку и предложил довести до машины.
– Вы глаза закройте и притворитесь, что это не улица, а дом. Или как это у вас заведено?
Но прохлада ночи ясно говорила, что она на улице, снаружи безопасного дома, ветер легко касался кожи лица, а под ногами шуршала трава. Она вырвалась и пошла назад, быстрым уверенным шагом. Первоначальная смелость куда-то ускакала, поджав трусливый короткий хвост. Она пожалела, что уговорила следователя на это безумие. Ведь ясно было, что она не сумеет с собой совладать.
– А как же вы потом домой вернетесь? – Власов догнал ее у парадной двери и снова схватил под локоть, развернул и повел к калитке.
– Домой всегда легче ехать, сеансы психотерапии мне хорошо это разъяснили. Если к Наталье я ездила через силу, то путь домой был легкий и желанный. Так будет и в следующий раз.
– Вы странный человек. Очень странный.
– Думаю, таких странных вы больше не встретите за свою карьеру.
– Лишь бы эта карьера не завершилась в ближайшие дни.
– Не начинайте сначала.
Ему все же удалось усадить ее в машину, а через полтора часа они подъехали к высотному дому сталинских времен. Власов вышел из машины и открыл ей дверь.
– Отступать поздно, – чуть наклонившись, сказал он, и протянул ей руку.
Вика кивнула и решительно вышла в прохладную ночь.
Предложенный им лифт Вика отмела на полунамеке. Ехать в тесном помещении, которое может в любой момент застрять где-то на середине? Этот страх был родом из детства, когда ей с сестрой пришлось проторчать в лифте несколько часов. С тех пор лифты были такой же запретной темой для нее, какой в скором времени стала улица и толпа людей. Наташа пыталась выяснить, не начались ли фобии с этой мелочи, предполагая, что все началось с едва заметной клаустрофобии. Но замкнутые помещения скорее успокаивали Вику, и лишь движущиеся душные кабинки вызывали панику в ее душе.
Власов согласно кивнул, и они начали подниматься по ступеням.
– Второй этаж, – сказал он.
– Всего-то, – ответила она, не заметив его болезненного взгляда. – Два шага и мы на месте.
Власову приглянулся лифт не тем, что можно было подняться быстрее, а меньшим количеством глаз, которые даже в такое позднее время, могли бы их увидеть.
Стараясь ступать как можно тише, он замедлил шаг, Вика протиснулась мимо него, ничуть не смущаясь гулко вышагивать. Ей важна было скорость, с которой она окажется в относительной безопасности чужой квартиры.
– Ну же, еще немного. Всего лишь второй этаж, смешно даже.
– Я считал писателей лежебоками, а вы пошустрей меня будете.
– За преступниками вы тоже так медленно гоняетесь?
– Нет, – выдохнул он. – Не хочу, чтобы кто-то видел нас здесь. Постарайтесь говорить тише.
– Ночь на улице, все нормальные люди давно спят.
Власов неодобрительно покачал головой, но уже через мгновение, напрягся, прислушиваясь. Он услышал за дверью, рядом с которой стоял, возню. Какая-то старушка явно заинтересовалась, кто там бродит ночью в подъезде. Он махнул рукой Вике, чтобы она не задерживалась, и сам ускорил шаг. Не хватало только, чтобы бабуля с бессонницей начала рассказывать, как видела двоих в подъезде ночью. «Подозрительные личности, скажу я вам», – уже слышал он в своей голове голос любопытной старушки. Преодолев последний пролет, он остановился за спиной девушки. Вика стояла перед дверью Семибратова и разглядывала ее, будто та могла поведать какие-то секреты владельца квартиры.
– Это его квартира?
– Вы угадали. Не передумали?
– Открывайте, долго стоять тут я не смогу.
– Вы ведь боитесь открытых мест, а тут – растяни руки и достанешь до стен, – он принялся рыться в карманах, ища ключи.
– Это чужой дом, незнакомое место.
Он согласно кивнул, хотя разницы не видел.