– Его и вы не подозревали, пока не узнали, что он на свободе, так что давайте будем честны. Да, у меня есть сомнения, что это он. По сути ничего не изменилось, с тех пор, как вы впервые позвонили в полицию и на вызов приехал я.
– Да, – согласилась Вика, – кажется, с тех пор мы не сдвинулись с места. Но теперь я поняла, почему на мой звонок приехала пара полицейских вместе со следователем.
– Позвольте мне объяснить, и вам станет все понятно.
Вика согласно кивнула. Она налила себе кофе, высыпала шоколадные конфеты в вазу и предложила поговорить в гостиной.
Власов уселся на свое привычное место в кресло и вытащил сигареты, открыл пачку, закрыл и убрал их обратно в карман. Взял из вазы конфету, дождался, когда Вика усядется с кофе на диван. Она поджала ноги, укрыла их кимоно, и уставилась на него с немым вопросом.
– Что вы знаете о том, что тут произошло несколько месяцев назад?
– Почти ничего. Мне говорил кто-то об убийстве, Женя или Геля. Я уже не помню. Подобные вещи вызывают у меня тревогу, но ведь все случилось давно, и я не стала придавать этому значения. Кажется, упоминала об этом в разговоре с вами.
– Да. Убили целую семью. При попытке ограбления, как мы полагаем. Была ночь, грабители влезли в дом, но их услышали. Первой убили жену, следом, когда муж услышал шум и прибежал на кухню, выстрелили в него. Затем убили его тещу, она проживала с ними в доме. Детей убили прямо в кроватях. Очень надеюсь, что они спали, – Власов ушел мыслями куда-то далеко, уставившись в пустоту. – Тещу мы нашли на лестнице. Жена была на кухне. А вот муж… Мы полагаем, что его ранили, и какое-то время он был жив. Его оставили, чтобы выяснить код от сейфа. Следы волочения были от кухни и до кабинета, где тот стоял. Конечно же, он был пуст. Коллеги убитого рассказали после, что как раз в этот день он должен был взять на передержку большую сумму денег, но решил для безопасности оставить деньги в сейфе собственного офиса. Грабители не ушли пустыми, они выгребли все золото, даже безделушки жены прихватили.
– И вы их не поймали?
– Нет. Я пришел к выводу, что это были какие-то «гастролеры».
– Артисты?
– Нет, у нас это значит, что они ездят из города в город, грабят и сразу уезжают. Таких поймать почти невозможно. Мы делали запросы в разные города, но ответа до сих пор нет. Либо нет похожих случаев, либо их так много, что те никак не определятся, могут ли они являться серией.
– Может, это кто-то с работы? Они ведь знали о деньгах.
– Я рассматривал этот вариант, допрашивал коллег, но, увы, не нашел подтверждения.
Вика кивнула. Подробности были ужасны, воспоминания, ее собственные, нахлынули на нее вновь. В нос ударил запах крови, она видела этот дом, где от лестницы до спален лежали трупы. Сначала молодой женщины, почему-то застреленной у входа на кухню. Ее застрелили почти в упор, тело обмякло и лежало в углу. Недалеко от нее на полу темнела лужа крови, след от которой уводил в сторону от ступеней, где лежало второе тело. Женщина постарше привалилась к перилам, крепко сжимая пальцами ночную рубашку на груди. Именно туда угодила пуля. Наверху было тихо, но и оттуда веяло смертью. И лишь где-то в глубине дома, тихонько переговариваясь, грабители решали какие-то свои дела. Был слышен стон раненого. Наконец, выстрел и все стихло…
– Вика, с вами все хорошо?
Она поскорее отогнала картинки смерти, все это она уже слышала, только в более коротком пересказе.
– Да. Просто задумалась. И вы… – Вика попыталась снова поймать нить разговора, но та ускользнула.
– Я вел то дело. Вы удивились, когда я приехал первый раз. Вы тогда сказали, что к вам вломились в дом, а следователи приезжают на места преступления. Вы тогда почти угадали.
– Но ведь, – Вика подалась вперед, поставила кружку на столик, – это было не в этом доме.
– Нет, – Власов покачал головой, – но поселок один. И когда я узнал, что отсюда поступил вызов по взлому, я приехал. Не знаю, насколько во мне крепка вера, что преступники могли вернуться, но я не исключаю и этой возможности.
– Ким уверена, что вы здесь из-за того самого дела.
– Они это, или Семибратов, вам в любом случае угрожает опасность. Я пытался донести это до своего начальства. Ким убеждает его в ином.
– В том, что я ненормальная с манией преследования?
Власов нехотя кивнул.
– Вы все слышали, не хочу повторять ее слова.
– Но ведь я слышала кого-то, и эта фотография со Скотчем, почему она не принимает во внимание хотя бы фотографию? Ведь не сама же я ее сделала. И флешка эта не моя, вы ведь отдали ее экспертам, там не будет моих отпечатков, я не брала ее в руки.