– Почему ты решила, что звук оттуда, может, через дорогу? Кто-то поздно приехал, загоняет машину, к примеру, во двор.
Насмешливая улыбка Натальи и выражение ее лица вынудили ее улыбнуться.
– Я лежала и слушала полчаса, пока решила позвать тебя. Уверена, что звук из пустующего особняка.
– У меня есть идея.
Вика задернула штору и взяла телефон Наташи, чтобы осветить дорогу. Она как никогда уверенно повела Наташу по ступеням на второй этаж, где спало все семейство до своего отъезда на отдых. Окна мансарды выходили только к парадному входу, а вот комнаты детей смотрели на задний двор. Вика еще ни разу не переступала порог комнаты Аниной семьи, поэтому с опаской вошла в первую по коридору. Огромная комната не шла ни в какое сравнение с ее каморкой. Шторы на окнах были задернуты. Слева у стены стоял письменный стол, на нем чернел закрытый ноутбук. Справа – просторная кровать, с несколькими мишками на ней, все – от мала до велика. Самый большой был, по ее прикидкам, едва ли не больше ее самой.
– Комната дочери? – угадала Наташа.
– Наверное. Я тут не была, но не думаю, что Никита увлекается коллекционированием плюшевых медведей в собственный рост.
За спиной Вики послышался смешок.
Вика отодвинула штору и приникла к окну, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. Рядом с ней оказалась Наталья, тоже рассматривающая соседский дом. Фонарь, стоявший на другой улице, едва освещал участок дороги, поэтому соседний дом был погружен во мрак. Но не весь. В окнах первого этажа промелькнул отблеск света. Он двигался, словно бы кто-то нес фонарик, прогуливаясь по коридору. Его свет плясал по стенам и отражался от пола, судя по всему, покрытому гладкой плиткой.
– Вор?
Вика отпрянула от окна. Сначала дом Ани, потом дом Жени и теперь вот еще пустующий по соседству. Но какой прок копаться в доме, где никто не живет? Сомневаясь, что новые жильцы будут ходить по дому среди ночи с фонариком, она поняла, что Власов был прав. Теперь уже сомневаясь вдвойне в вине Семибратова, Вика начала осознавать, что в поселке кто-то обыскивает дома и грабит их. Оставалось много вопросов, но ей ли ломать над ними голову?
– Надо позвонить Власову.
Наташа отошла от окна.
– Это могут быть всего лишь сосед.
– Сосед, который бродит среди ночи по дому с фонарем? – спросила Вика и привела свои доводы, которые еще раньше пришли ей в голову. – Немного странно, не так ли?
– Ты сама приехала среди ночи, подглядывала за соседями, но ни разу не показалась на улице. Это их ты называешь «странными»? Послушай, сама же говоришь, что пустой дом нет смысла обыскивать, там нечего грабить.
Вика покачала головой. Двоих затворников на одной улице еще можно было принять за норму, но трое по соседству?
– Давай спустимся вниз, нагреем чай и подумаем. Снова вызывать полицию среди ночи опасно. Их доверие к тебе и без того на грани.
– Но ведь и ты все это видела.
– Блуждания по дому – еще не повод считать людей ненормальными. А этот звук странный… до чего же противный!
– Я слышала его и раньше, но не обращала внимания. Я привыкла жить в шуме автомобилей за окном. И сейчас он меня не столь волнует, как тот человек с фонариком в доме.
– Посмотри на все под другим углом. Вор, приехавший на машине и забывший ее запереть, чтобы она сигналила на одну половину поселка и перебудила другую его половину. Возможно ли такое?
Вика вынуждена была признать, что нет.
Наташа поставила чайник на плиту и присела за стол, предложив Вике место напротив нее. Приняв решение, оставить все, как есть, они выпили по чашке чая и разошлись по комнатам.
Глава 31.
Проснувшись, Вика обнаружила кота у себя под боком. Порода не отличалась нежностью к двуногим, а Скотч и подавно, и то, что он едва ли не каждую ночь перебирался к ней поближе могло значит лишь то, что ему все еще некомфортно в этом доме.
Она передвинула его на вторую половину кровати и вылезла из-под пледа. Дверь в ее комнату все так же была заперта и подперта креслом. Вика с горечью осознала, что наверняка проведет так все оставшееся время до приезда Ани – запершись в комнате и только днем выходя из нее.
Решив обойтись без душа, она натянула постиранное накануне кимоно, вспомнив неприятный момент, когда Иван измазал его в крови. Теперь ее терзали сомнения, было ли это на самом деле. Полиция не нашла следов борьбы в доме Жени, не говоря уже о телах. Следов Ивана так же они не обнаружили возле задней двери, а дом выглядел так, будто его жители просто уехали по каким-то делам. С одной стороны Вика надеялась, что в итоге ее слова как-то подтвердятся, ведь в ином случае ее могут признать ненормальной и Наташе придется-таки подыскать ей на время клинику. С другой стороны, она привязалась к легкой по жизни Жене, и ей не хотелось думать, что девушки больше нет.