— Постойте! Почему всё происходит так быстро?! Ты! Позволь мне поговорить с Королевой, — всплеснула руками девушка, поворачиваясь к нам поочередно.
Пожимаю плечами. Я что ли мешаю? Нужно поговорить, так говори.
— Наедине, пожалуйста…
Ммм… Не. Лучше я побуду здесь. Для удобства возвращаюсь и сажусь на единственное здесь, теперь свободное, сиденье.
— А-а-а! Ты невыносим! Ладно, оставайся!
— О чем хотела ты поговорить со мной, дитя? — почти пропела Корень. У неё вообще голос очень приятный.
Глава 9. Грязьмут
— Расскажи мне правду. Всю правду. Про него и остальных, — показала она пальцем на меня, — про отца, про… всё! — под конец Хорнет всплеснула руками.
Корень, глубоко вздохнула, всё так же стоя у выхода. Перевела взгляд на меня, занявшего её место.
— Это будет долгая история… Ты уверена, что хочешь услышать её сейчас, когда у нас так много дел? — стрельнула она взглядом в мою сторону.
Залажу одной ногой на сиденье, и уперевшись в колено локтем, подпираю чуть склонённую голову. Давай же, рассказывай. Не так уж ты торопилась до этого.
— Уверена. Я хочу услышать всё сейчас, — не задумываясь, ответила она, при этом чуть.
— Королевство Холлоунест было основано Бледным Червом уже давно и считалось, здесь были дикие земли до его прихода. Но в действительности, до этого здесь все жуки были под властью злой богини света. Лишь племя мотыльков, сотворённых ею, обладали своей волей и поклонялись ей. Наш Король, возлюбленный мой Черв, освободил жителей от её злой воли. Своим светом, он даровал собственную волю каждому живущему здесь и запечатал богиню, заручившись помощью её творений. Давно была забыта она, но вернулась зло обратно в виде незримой чумы, сводящей жуков во снах. Король решил запечатать её повторно, но теперь, используя идеальный сосуд. С моей помощью были рождены тысячи детей и брошены в Бездну, дабы те пропитались Пустотой, — опустив глаза, рассказывала она нам.
Всё же не детей ты туда скидывала, а яйца. Да и что-то сомневаюсь я, что яйца были прям рождены. В противном случае, при габаритах яиц, ты должна была быть размером с танкер…
— Рожденные во тьме, без воли, эмоций, разума. Король воспитал Полого рыцаря, после чего запер его в черном храме над городом, запечатав в него богиню старого света. На стражу же Рыцаря встали Грезящие, в вечном сне защищающие его извне…
— А дальше? Почему чума продолжает появляться?
— Мой Черв совершил ошибку. Мы совершили её… Он сказал, что сосуд дефектен, и лишь вопрос времени, когда богиня вырвется, — грустно ответила Королева.
— Дефектен? Но почему тогда вы не заменили его на другой? Почему ты держала в секрете, что есть другие? — искренне недоумевала Хорнет, показав на меня ладонью.
— Я не знала… — тихо прошептала она и я заметил, как из уголка её сомкнутых глаза покатилась слеза.
— Что? Ты не знала об их существовании? Но ты же сама сказала о тысячах!
— Черв запечатал место рождения, и я думала, что больше нет никого в живых. Поэтому я заперлась здесь. Мне стыдно за сотворённое мной.
— Ты… Вы… — Хорнет повернулась ко мне не способная собрать мысли, — Вы всё это время были там, одни?
Судя по твоему голосу, сестрица, ты ещё даже не представляешь, каково это Там. Повезло, что там был маяк и братишки. Не будь их, я бы, наверное, до сих пор блуждал во тьме, медленно сходя с ума. Те колбы Души подарили нам свет на всю ту вечность, проведенную нами там. Сколько же “если”…
— А… — она озадаченно замолчала, потопив помещение в тишине. Лишь глухие звуки болтовни доносились будто издалека снаружи, — Тавро Короля. Почему я не смогла его взять? Почему барьер не сработал на… сосудах?
— Я не знаю… Возможно такова воля Короля? — печально подняла Корень взгляд на девушку, — Мне действительно жаль, что ты не получила его.
Не сомневаюсь. Столько будущих проблем бы ты избежала с этим городом с её воцарением.
— Тогда, почему нельзя заменить сосуд сейчас, раз уж он у нас есть. Без обид, братец, просто спрашиваю, — повернулась Хорнет ко мне, показав мне отрытую ладонь.
Мог бы, засмеялся бы в голос. Но в целом, справедливый вопрос.
— Он тоже дефектен… У него есть собственная Воля… Если бы я знала раньше, что он… они живые… — из её глаз покатились ещё больше слез.
Не понимаю. Она действительно сожалеет или настолько хорошая актриса? Сколько там ей лет? Она же типа бог, а значит времени отточить актерские способности было много… Ааааа! Ненавижу всю эту мокроту и непонимание!