— Ну чего ты машешь руками? У тебя же есть Гвоздь грёз! Давай, собери же!
Мне её убить что ли?! Да она же просто охраняла сады и умерла на работе! Почти что сгорела! Не удивительно что ей тут памятник поставили. Да и она просто ждала свою Королеву, прям как Хатико. За что с ней так?!
— Агрх! Ну чего ты мотаешь головой? Просто ткни в неё Гвоздём и всё? Что тут сложного?
Я тебя сейчас ткну, кровожадная Мотылиха! Активирую гвоздь и тыкаю в мотылька.
“Аа-а-ах, он такой сильный! Сразил такого сильного воина грёз, но чего же он ждёт? Я должна усилить талисман… что?! Да не меня тыкай! И не смей слушать грёзы невинных дев, бесстыдник!”
— Да вот, берёшь и… — она кладёт на мою руку с талисманом свою и направляет в сторону висящей рядом Марму, — …пронзаешь грёзы… — как маленькому объясняет она мне, — она же… не… живая! — от прикладываемых усилий она почти зашипела на меня.
Я же сопротивляюсь её напору, от чего она прикладывает ещё больше сил. В этакой молчаливой борьбе, в последний момент я успеваю вытащить свою руку из её хватки сжав уже её ладонь на рукояти Гвоздя грёз, перестаю сопротивляться. Закономерно она пронзает гусеничку, от чего та, так и не проснувшись, распадается на потоки золотисто белого света и впитывается ветром в талисман.
Валюсь на землю и беззвучно катаюсь, держась за живот. Ах, как же месть сладка. Господи, ну почему я не могу дышать и смеяться?
— Ах! Нет! Что я наделала?! Что ты наделал! Я… Мне нельзя брать оружие в руки! Ты обманул меня! Подлец! — обиженно сморщила она мордочку, уронив гвоздь в траву и сжав кулачки. Из её больших глаз выступили слёзы и мне пришлось встать и обнять её, снова поглаживая по пушистой голове. В ответ она обернула меня своими синими крыльям и заплакала в плечо.
Рогатики вокруг нас переглядывались между собой. Уверен, если бы они могли выражать эмоции, они бы были полны недоумения. Наверняка с их стороны это выглядело очень странно, ведь я просто скакал по полю, постоянно прыгая, махал в воздухе ножом, а иногда нечто невидимое меня швыряло в стены или вбивало в пол. Да уж, надо будет научить их пользоваться этим дерьмом. Киваю Ветке на упавший талисман. Заметив мой жест, он его поднимает. В его руке на мгновение вспыхивает белая энергия, после чего он совершает пробный взмах. По-видимому, это будет не сложно.
Я не помнил всех врагов и боссов из игры, и конечно же я не помнил все локации. И это, наверное, даже хорошо, ведь реальность отличается от нарисованной игры с видом сбоку. Но я помнил примерные маршруты до ключевых точек в Холлоу Кнайте, что в целом частично соответствует реальности, как показывает практика. А потому, после битвы с Марму я вспомнил, что это до места обиталища Королевы путь от гусенички был кратчайшим. Но я всё равно по какой-то причине ходил длинным маршрутом… Возможно он был безопаснее?
И вроде как идя дальше, после той поляны, пещеры должны были вывести к нужному месту. По пути нас радовали своим видом множество разнообразных цветов маленьких и нереально огромных. А не радовали меня тупики и конечно же богомолы. Эти жадные до сражений жуки сразу же кидались на нас, даже не смотря на численное преимущество с нашей стороны. Что меня удивило поначалу, но после убийства первого, мы обнаружили вытекающую из них оранжевую жидкость и мне всё стало ясно. Чума. Эти ребята не просто так являются изгнанниками. Дело в том, что они приняли в себя Чуму Светозарности. Добровольно! Чтобы стать сильнее. И это грустно, наверное. Лишиться разума ради силы. Навсегда. Разве это не равнозначно смерти? Насколько нужно ослепнуть в своих стремлениях, чтобы убить себя? Не знаю…
Богомолы довольно высокие и по-своему элегантные жуки, с длинными конечностями. Некоторые особи летали с помощью четырёх прозрачных крылышек на спине и в сражение использовали бумеранги-клешни. Они метали их сильно закручивая, что при ударе оставляли сильные трещины на теле, или же могли полностью отрубить конечность. Благо Фокус исцеления позволял, присоединив руку обратно, без проблем её прирастить. Сбить таких было затруднительно, но дротики и трамплины в виде щита Бандита были нам в помощь.
Реже нам встречались крупные особи, с мощным телосложением. Будучи тяжелее своих соплеменников, они не летали и передвигались исключительно по земле. Бегают они очень быстро и плюс к этому совершают резкие рывки, пытаясь разорвать цель своими зазубренными руками-клешнями. Вот с этими ребятами приходилось попотеть. У каждого встреченного нами богомола глаза были полностью замутненные Чумой, а потому я не мучился моралью. И что примечательно, богомолы — одни из тех жуков, у которых есть полноценное брюшко, характерное для насекомых.
После пары десятков сражений с этими берсерками, мы выбрались из пещеры на каменную, явно рукотворную, дорожку, что спиралью уходила вдоль стен вниз по колодцу. Довольно глубокому колодцу-пещере. В самом низу же было какое-то здание, немного опутанное растениями, частью уходящее в скальный массив, так же укрытый различной зеленью и огромными лозами с красными шипами. Для лучшего понимания, шипы у этих лоз лишь чуть меньше меня длиной. На такой упадёшь, насквозь прошьет.
Что это там за табличка? Рисунок похож на голову рогача. Это что получается? Мы прямо над вокзалом?! Да, сходил коротким путём… Ладно, идём дальше. Наверное, логично будет предположить, если дорога приведёт нас к нужному месту. Не просто же так она тут построена, ещё и фонарями с запертыми свутомушками освещена. Кстати, интересно зачем? Тут же и так всегда светло.
— Здесь так красиво. Всё такое живое! Почему в нашем поселение не так? — восхищенно вздохнув, протянула девушка в нашей компании.
Мотылек в конце концов довольно быстро успокоилась и даже не упрекала меня больше. Просто немного погрузилась в себя, следуя за нами или комментировала очередной увиденный цветок или жучка.
Пройдя ещё несколько пещер, с оформленными между ними переходами, в типичной Холлоунесткой тематике, нам начали встречаться трупы богомолов. Время от времени мы встречали их раздавленные и разорванные на части тела. Мотылёк старалась не смотреть на них, и вообще держалась за моей спиной. Кстати, щит грёз она активировала и теперь он летал рядом с ней, чему я был неимоверно рад.
Че то мне как-то стрёмно… Каждый раз, когда мы идём всей толпой, а я не продумал план, кто-то умирает! И сейчас я вообще без понятия, кто там впереди и почему тут трупы повсюду! И что-то это пахнет массовыми смертями… Ну почему у меня нет карты садов? Такая вообще есть? Возможно, в королевском дворце… Надо было Глашатая потрясти на эту тему.
В итоге пройдя по дороге из трупов, мы увидели вдалеке большой атриум. С множеством витражных окон, купольных крыш и, конечно же, шипов на крыше. И звуки, доносящиеся из него, аж до сюда, были отнюдь не праздничными. А потому, мы поспешили туда поскорее.
— Ааа, фунда! — услышали мы знакомый громогласный клич оттуда.
Да ладно, неужели?! С одной стороны нам повезло, с другой, что там такое, что могло задержать парочку рыцарей?
Когда мы добежали до атриума, изнутри доносился грохот разрушаемого камня, разбитого стекла и прочего погрома. Осторожно войдя через снесенные двери, нам открылся вид на сражение дуэта Навозного защитника и Измы с Лордом Предателем — огромного богомола, чуть выше Огрима. Как я мог забыть, что он должен быть здесь. У меня вообще какие-то проблемы с памятью…
Тактика Огрима была проста. Он подхватывал своими клешнями каменные обломки и метал их в противника, но Лорд просто отмахивался от них уже своими зазубренными клешнями. Изма в это время удлиняла свои руки-лозы и подтягивалась к потолку, как какой-то человек паук. И уже оттуда пыталась хлестать цель шипастыми лозами, при этом находясь вне его досягаемости. Лорду Предателю приходилось разрубать их на подлете, после чего мчатся на Огрима, подобно танку. Так они и бегали по запутанными помещениям атриума, разрушая его окончательно.
Как только они скрылись за углом, я указал на Бандита, Громилу и Викинга, после чего жестами показал, мол защищайтесь, окружив цель. После указал на Ветку, прожестикулировал прыгай на стену и кулаком по ладони сверху вниз, мол магией его херачь, и передаю ему амулет трюкача. Кивает в ответ. Думаю, понял. Остальным вращаю ладонью, мол по ситуации. Взгляд останавливается на мотыльке. Указав на неё, после на пол под нами, а после сжимаю кулак пред плечом.