- Фокус! Фокус! Фокус!
От хлопанья немытых ладоней Фома разом пришел в себя. Пять пар захмелевших глаз восторженными взглядами были обращены на него. Бродяги хотели маленького чуда.
- Ладно, - Фома потянулся за пустой банкой из-под помидоров - Владимир даже жижу успел употребить по назначению, - дайте воды!
Ему протянули пластиковую бутылку. Фома вылил в банку ее содержимое. Затем он оторвал кусок газеты и, немного скомкав, положил его на дно своего стаканчика.
- Дамы и господа! - он продемонстрировал всем это изделие, - кто из вас сумеет погрузить стакан в банку, не намочив шарика?
- Я! Я хочу! - словно в школе, Владимир поднял руку и, подавшись вперед, чуть было не угодил лицом прямо в костер. Он на четвереньках подполз к Фоме и начал тыкать стаканчиком в горлышко банки, попал не с первого раза, но зато сразу опустил стакан до самого дна - вода хлынула через широкое кольцо, и шарик сразу намок.
Со всех сторон раздался дружный хохот. Шурик извлек из кармана оранжевое яйцо от киндер сюрприза, открыл его и смачно занюхнул его содержимое.
- Фу, паразит, - тетя Маша с силой толкнула его, - нашманил своим растворителем.
- Дыши в другую сторону! - ощерился Шурик, вдыхая еще раз зловонные пары, исходящие от смятого влажного бинта, лежащего в скорлупке.
- Дай, я теперь! - пришла очередь Захара. Он мигом скрутил такой же шарик, закинул его в стакан и очень-очень осторожно начал опускать эту конструкцию в банку. Вода медленно, но верно стала переливаться через край стаканчика, насыщая тонкую бумагу своей влагой.
- Твою ж мать, - выругался Захар, сплевывая в сторону и доставая сигарету.
- Вот как надо! - пьяным голосом отозвался Фома, - берем стаканчик, берем бумагу, - он затолкал комок на самое дно, - переворачиваем стакан и бережно погружаем, - перевернутый стакан с необходимой для этого простого трюка порцией воздуха благополучно достиг дна банки, не пропустив внутрь себя ни капли воды.
- Браво! - зааплодировал Ян. - Физику надо было в школе учить!
- Да ты тупой! - жестом нетрезвого человека Захар указал на Владимира. - Тупой, как бот!
- Сам ты тупой, алкаш хренов! - Князь погрозил ему кулаком.
Не долго думая, Захар что было силы зарядил своему другу прямо в ухо. Началась потасовка. Никто не спешил их разнимать, понимая, что драка не несла в себе серьезной угрозы. Такие разборки имели место быть практически каждый день, и на них уже никто не обращал внимания. Пьяная вдрызг тетя Маша зевала, забывая прикрыть рот, Шурик снова достал ароматный растворитель и с наслаждением факал, Ян негромко бренчал на гитаре, а Фома выдирал листы из своего учебника по английскому, делал из них кривые самолетики и по одному отправлял в огонь.
Дерущиеся товарищи угомонились и подтянулись к костру за новой порцией водки. Очень скоро все бутылки опустели, и бездомные начали звучно зевать под стать тете Маше.
- Надо спать идти, - подсказал Владимир, включая персональный фонарик, - холодает.
- Да, уже поздно вообще-то, - поддержал его Захар, - пора домой.
Один за другим они начали спускаться по лестнице на дно теплотрассы.
- Вы идете? - тетя Маша обернулась, замечая, что ни Фома, ни Ян даже не смотрят в сторону люка.
- Да, мы сейчас, не закрывайте, - попросил Ян, наигрывая «цыганочку». - Ты зачем книгу портишь? - его последние слова относились уже к Фоме.
- Это книга? Это? - Фома подскочил, как ужаленный. - Дерьмо все это! В пекло! - он начал с ненавистью выдирать листы по нескольку штук за раз и швырять их в вечно голодное пламя, - нафига мне все эти буковки! Все индефиниты и пассифики! Да я же чертов неудачник! - он со злобой швырнул в костер остатки книги, - вот тебе, вот, - он начал с остервенением молотить ногами по обгоравшей обложке, рискуя испортить берцы да и вообще поджечь штанины.
- Успокойся! - Ян обхватил его сзади за талию и оттащил от костра. - Угомонись!
- Я не хочу сдохнуть на улице, - Фома одним рывком высвободился из его объятий и медленно опустился на колени, обхватив голову руками, - не хочу!
- Ну, ну, - Ян опустился рядом с ним, проводя своей узкой белой кистью по его черным волосам, - все у тебя будет хорошо, честное слово.
Фома всхлипнул пару раз и слегка покачнулся в сторону. Ян тут же подхватил его и положил его голову себе на колени, продолжая гладить короткие блестящие пряди. Очень скоро Фома затих, его дыхание стало ровным, и Ян понял, что тот крепко заснул.
- Эй! - из люка показалась голова тети Маши, - вы идете?
- Фома спит, я не затяну его, если не сложно, дайте одеяло, - попросил Ян.
- Сейчас, - прокряхтела тетя Маша. - Ты тоже останешься?
- Да, вдруг этот маньяк объявится, мало ли что.
Через пять минут Фома, как следует укутанный шерстяным пледом, тихо сопел на коленях у Яна. Ян еще долго сидел вот так, с каким-то внутренним трепетом рассматривая его красивый орлиный профиль. Он очень хотел прикоснуться с приоткрытым пухлым губам, но так и не посмел. А потом и его самого одолел тяжелый сон. И Ян уснул, свернувшись калачиком возле своего нового друга.
4. На новом месте
Под утро Фома немного подмерз. Если бы не плед, пожалуй, плохо бы ему пришлось. Ян все еще спал, как-то беззащитно обхватив себя руками. Шапочка его соскользнула с волос, позволяя пшеничным прядям рассыпаться по утоптанной траве. На щеках виднелась короткая светлая щетина, рыжеватые ресницы были плотно сомкнуты - Фома осторожно привстал, чтобы не разбудить товарища, и аккуратно накрыл его своим пледом. Ян что-то пробормотал во сне, но все же не проснулся.
Фома глянул на мобильник: зарядка почти что села. Часы показывали половину девятого. Это означало, что ночлежка уже опустела, и нужно было самому куда-то выдвигаться, чтобы заработать денег на этот самый день.
Перво-наперво Фома снова направился в МакДональдс, чтобы умыться и более-менее привести себя в порядок. Никаких следов от вчерашней пьянки не виднелось и в помине, выражение лица оставалось серьезным, карие глаза смотрели пристально, будто говоря: «Я вижу тебя насквозь». Фома озабоченно принюхался - от футболки пахло потом и костром.
«Ну, начались проблемы с гигиеной», - подумал он, беспокойно озираясь по сторонам. Единственный посетитель сортира, очевидно, какой-то студент, успел удалиться, и Фома быстро стянул с себя футболку, быстро, чтобы не быть застуканным за подобным занятием. Кое-как ополоснувшись и обтершись обрывками бумажного полотенца, он слегка замешкался, крутя в руках зловонную футболку: выбора не было, пришлось натянуть на чистое тело далеко не чистую одежду.
Очень хотелось помыть все, что было ниже пояса, особенно ноги. Тем более, сменное белье лежало в рюкзаке, но Фома, только на секунду представив, как отреагируют посетители или служащие ресторана, увидав какого-то парня, моющего ноги в раковине, сверкающей белизной, ноги или чего доброго кое-что похлеще, сразу покраснел и решил отложить это дело на потом.
Вспомнив слова Яна о том, что в пункте питания для бездомных при церкви Святого Петра раздача еды начинается в десять, он поспешил к этому месту, предварительно расспросив прохожих, где находится то самое богомольное заведение. Фоме было безумно стыдно. Ему было стыдно даже порог этой столовой перешагнуть, но голодный желудок думал иначе, постоянно давая о себе знать.
Пункт раздачи представлял собой довольно большую комнату с длинным столом посередине, с двух сторон от которого стояли скамьи, усыпанные разнокалиберными бездомными, в основном, мужчинами уже привычного для Фомы вида. Они беспокойно поглядывали в сторону, очевидно, кухни в ожидании бесплатного завтрака. Собравшись с духом и поборов смущение, Фома нашел в себе силы, чтобы подойти к этому столу. Бродяги подвинулись, освобождая для него место. Перекинув ногу через скамью, Фома уселся, положив рюкзак на колени.
В зал вошел служитель церкви, тощий, с козлиной бороденкой и жиденькими усами. В руках он держал две тарелки с каким-то месивом. За ним появилось еще несколько мужчин с такой же ношей. Очень скоро перед каждым голодающим возникла порция перловой каши с крупно нарезанной морковью и изредка встречающимися намеками на мясо, а еще чай. Еда должна была подаваться в одноразовой посуде, но в целях экономии лежала в обычной фарфоровой.